У лестницы, ведущей в квартиру, шаги смолкли. Что-то было не так. Может, он почуял опасность? После долгой паузы в холле зажегся свет. Хендрикс не сводил глаз с белой полоски под дверью гостиной. Шаги возобновились — только какие-то слишком легкие и осторожные. Господи боже мой! Нет, этого нельзя допустить. Если бы он пихнул ногой в бок, ему бы, возможно, удалось дотянуться до автоответчика: малейшего шума было бы достаточно, чтобы предупредить пришельца, но стоило ему выдвинуть вперед левую ногу, как Донат осадил его, прижав нож к губам так сильно, что его зазубренное лезвие корябнуло ему по зубам.

На верхней ступеньке лестницы Том обнаружил второй шлепанец. Он поднял его и, отнюдь не успокоенный, неслышно прошел по коридору в детскую.

Подойдя к спальне Неда, Том прислушался. Он взял себе за правило каждый день заглядывать к мальчику перед сном. В такие часы ему было легче с ним разговаривать. Когда они оставались вдвоем, молчание сына успокаивало его, вселяло в него уверенность, что между ними существует особое взаимопонимание.

«Кролики» были его любимыми шлепанцами.

Том повернул ручку и приоткрыл дверь. В приглушенном свете ночника он увидел, что кровать пуста.

Внутри у него все напряглось. И все же он продолжал уверять себя, что этому должно быть простое объяснение.

Простыни были сдернуты, красно-черная подушка с человеком-пауком и часть мягких игрушек валялись на полу. Том повернул выключатель возле двери и быстро осмотрел все закутки, гардеробную, ванную, даже заглянул под кровать, чтобы убедиться, что мальчик не прячется. И тогда размашистым шагом прошел к комнате няни, на ходу окликая девушку по имени.

Теперь он уже не боялся разбудить прислугу.

На стук никто не ответил. Том открыл дверь и, нерешительно войдя в темную комнату, уловил легкий запах лосьона для загара и «джонсоновской» присыпки. Хейзл!

Он бросил взгляд на кровать, успев обозреть обнаженное тело цвета нильской зелени с более светлыми треугольниками на месте бикини, пока его обладательница натягивала на себя простыню. Флюоресцентная лампа в аквариуме на комоде — единственный источник света — все вокруг окрашивала в тошнотворно-зеленый цвет. Том вспомнил, что Хейзл держит морских коньков: она спросила у него разрешения, прежде чем заказать по почте из Сан-Диего то ли свой первый набор, то ли партию — черт его знает, как это у них называется.

Девушка была в наушниках. Сдвинув их на шею, она протянула руку выключить CD-плейер на ночном столике.

— Мистер Уэлфорд? — Глаза ее встревоженно расширились. — Что-то случилось?

— Неда нет в спальне.

— Боже мой! Как? — Она села, опершись спиной на подушки, зажав простыню у горла. — Но он там был… Я проверяла, перед тем как включить музыку.

— Давно?

— Около одиннадцати. Он спал как сурок. А вы уверены? То есть, если бы он проснулся и что-то было не так, он бы сразу прибежал ко мне… Должно быть, здесь какая-то ошибка.

Вид у нее был озадаченный.

— Не думаю, что есть реальные причины для беспокойства, — спокойно проговорил Том, желая верить, что это так. Ничто не указывало на вторжение незваных гостей, не было никаких следов борьбы. Раз мальчик не заходил к няне, значит, его забрала Карен…

Дома ее не было. Теперь он это понял.

Вернулась с вечеринки, забрала Неда и снова исчезла.

Козе ясно! Вопрос лишь в том, сделала ли она это из-за того, что произошло на вечере, поддавшись сиюминутному порыву, или спланировала все заранее?

— Ты не слышала, как пришла моя жена?

— Ваша жена. — Хейзл провела рукой по волосам. — Ммм… не думаю.