— Том, давайте сделаем этот шаг вместе, хорошо?

2

— Я должен вам кое-что рассказать, — проговорил Виктор, стряхивая с одежды капли дождя. Потом склонил голову набок и энергично пошвырял в ухе обрубком среднего пальца. — На этой неделе, по-моему в среду, ваша жена ездила в Виллидж за покупками, и в магазине «Балдуччи»…

— Где они держат Неда? — перебил Том, опираясь о колонну, чтобы отдышаться. — Отвечайте! Или же, клянусь, я из вас это выбью.

Они стояли под навесом, прячась от дождя. За те несколько секунд, которые потребовались им, чтобы добежать туда с террасы, оба вымокли до нитки.

Виктор засмеялся.

— Стоит она в очереди в мясной отдел, да… тут подгребают двое легавых в униформе, шастающих по магазину, и давай обнюхивать редиску, кумкваты и что там еще. Причем с таким видом, что не разберешь, то ли они хотят прикрыть лавочку за какое-то нарушение, то ли, как нормальные люди, купить себе что-нибудь на ужин.

— Что вы несете, черт возьми?

— Да погодите вы, Том, это же охренеть как смешно, — продолжал Виктор, посверкивая бисеринами влаги на стеклах очков. — Тут подходит менеджер, весь такой нервный, угодливый, и говорит: «Чем могу служить, джентльмены?» Копы переглядываются, и один из них, собравшись с духом, спрашивает: «Да я вот думаю, э-э, нет ли у вас случайно какого-нибудь экзотического мясца? Буйволиного там или, скажем, львиного?»

— Где мальчик, шут гороховый?

— Я серьезно — львиного! Царя джунглей, твою мать! Львятинки нью-йоркским легавым! Да, так я об этом долбаном «Балдуччи». Менеджер и бровью не повел. «Нет, — говорит, — сегодня буйволиного, джентльмены. Боюсь, львиного тоже не завезли. Но если хотите, можете пройти в рыбный отдел: акула бывает необычайно вкусна». — От смеха Виктор с трудом выговаривал слова. — Акула!

— И Карен это позабавило? Откровенно говоря, я бы удивился.

— Она уже ушла. Ускользнула от нашего человека. Когда подошли копы, ее и след простыл. Эдди снова позволил себе зазеваться. Между нами, я оказал этому парню огромную услугу, поручив ему такую работу. Но, как вы говорили, у вашей жены сильно развито чувство вины.

Том, нахмурив брови, тупо смотрел на Серафима, стараясь казаться пьянее, чем на самом деле.

— Не понимаю, какое отношение это имеет к мальчику.

— Никакого. И прямое.

— Он что, где-то близко?

— «Акула» — это еще и название моей яхты, — ответил Виктор уже без смеха. — Занятное совпадение, правда?

— Вашей чего? Вы хотите сказать, он на лодке?

— На десятиметровом полукаютном катере, который прежний владелец отписал мне за долги. Думаете, это я, блядь, придумал такое оригинальное название? Вы ведь не большой любитель бороздить моря и океаны? А я так обожаю воду.

Том стоял, молча глядя на дождь. Хлынувший наконец ливень был полной неожиданностью. Небо разверзлось без предостерегающих раскатов грома и даже без мерцания молний — просто из темноты вдруг как ливанет! Он смотрел, как мощные струи взбивают иссохшую в пыль землю, как полощут захиревшую зелень средиземноморских кустов на декоративном газоне.

Сгустившийся воздух припахивал серой.

— Видите вон там причальные огни? — Виктор указывал в сторону Храма. Из-за ливня видимость сократилась до нескольких ярдов; Том еле разглядел очертания мыса, но все равно кивнул. — Катер пришвартован в конце вашего пирса. Они за нами следят, Том.