На следующий день полиция префектуры Канагава столкнулась с небывалым в истории японской преступности разворотом событий.

12 декабря 1991 года

На следующее утро, около пяти часов, Акэми вышла из спальни и начала готовить завтрак, в то время как женщина-следователь тоже пришла на кухню и пыталась с ней общаться. В доме было восемь мужчин, включая Хироюки. Эта женщина-следователь своим присутствием обнадеживала Акэми, которая была крайне встревожена.

По требованию полиции Хироюки до открытия своего магазина поехал в банк и снял со счета 5,2 миллиона иен, почти все свои накопления. Предполагалось, что переговоры пойдут трудно, поскольку это составляло лишь четверть запрошенной суммы.

Хироюки владел домом на участке площадью восемьдесят цубо с садом, не имел долгов по ипотеке и даже купил за наличные роскошную машину «Цельсиор». Однако летом продажи основного бизнеса компании, который выиграл от экономического бума, начали падать, и открытие филиала обернулось неприятными последствиями. Именно в то время люди начали ощущать разницу между тем, как выглядела тогда экономическая ситуация и какой экономика была на самом деле.

Старший следователь пришел к выводу, что предварительная подготовка, проведенная преступниками, была сделана небрежно. На тот момент не было ни одного случая похищения людей с целью выкупа, в расследовании которого участвовала полиция, когда преступники смогли бы получить наличные деньги и скрыться, поэтому такое преступление было чрезвычайно рискованным. Следовательно, оно должно было быть тщательно подготовлено, и самым важным было получить информацию о финансовом положении семьи похищаемого ребенка. Именно по этой причине полиция сочла преступников неподготовленными и, следовательно, отметила их непрофессионализм.

L1 собрала команду из двадцати пяти человек – сотрудников Первого специального следственного отдела полиции префектуры, детективов, имеющих опыт в делах с похищением людей, членов мобильного поискового отряда – для сопровождения передачи выкупа.

В 11:57 зазвонил телефон в гостиной дома Татибана. Когда Хироюки, принесший деньги для выкупа, взял трубку, он услышал голос, измененный войсченджером:

– Отправляйся в семейный ресторан «Техас» на шоссе сто двадцать девять.

Видимо, опасаясь быть обнаруженным, преступник прервал звонок через четыре секунды. Даже следователи удивились такой краткости. Преступник не спросил, готовы ли деньги для выкупа, не назвал время встречи, так что полиция получила возможность заблаговременно приехать в ресторан и устроить засаду.

Хмурым днем «цельсиор», за рулем которого был Хироюки, прибыл в «Техас» – через сорок шесть минут после звонка. Пятьдесят минут спустя, в 13:33, преступник позвонил в ресторан.

– Двигайся дальше на север по шоссе сто двадцать девять в Сагамихару. Инструкции найдешь за вывеской шиномонтажки «Фалькон» на префектурном шоссе пятьсот восемь.

Голос из войсченджера был слышен всего восемь секунд. И на этот раз опять не прозвучало упоминаний о готовности денег для выкупа и о времени встречи.

К «Фалькону» подъехали около 14:00. За вывеской был разорванный в клочки лист белой бумаги с надписью: «Жди в парке Комия в Хатиодзи». Больше ничего. Писали по линейке, чтобы скрыть почерк.

Так дело вышло за рамки префектуры Канагава и затронуло столицу.

Обычно расследования, касающиеся нескольких префектур, требуют вмешательства Отдела содействия совместным расследованиям, но в случае похищений ситуация иная. Детективы специальных подразделений живут с четким осознанием важности взаимного сотрудничества, поэтому они в ходе регулярных совместных учений хорошо узнают своих коллег, по крайней мере в соседних префектурах.