— Я согласен на сопровождение, — сказал я. — Только вот помимо самолёта для нас с Ксенией и моих людей, нам понадобится ещё наземный транспорт, приспособленный для поездок по пустыне.

— Не проблема, загрузим парочку джипов в транспортник, — кивнул князь. — Люди понадобятся?

— Нет, спасибо, у меня свои, — я улыбнулся старой шутке и качнул головой. — Когда сможете всё организовать?

— А когда тебе надо? — вопросом на вопрос ответил Пожарский.

— Хотелось бы поскорее, может быть, даже сегодня, — сказал я без особой надежды.

— Добро, четыре часа вам на сборы, если хотите сегодня успеть вылететь, — выдал князь после минутного раздумья. — В Сахаре полдень, вот как раз к рассвету прилетите, чтобы не в самую жару и не в ночь.

— Благодарю, — кивнул я. — В таком случае, вынужден откланяться и приступить к сборам.

— Идите уже, оба, — махнул рукой Пожарский, достав из нагрудного кармана телефон. — Рад был повидаться, до скорой встречи, всего хорошего.

Последние фразы он пробубнил монотонно и не глядя на нас. Этакая формальность, чтобы не выглядеть уж совсем грубым. Но я не расстроился, а, подхватив Ксению под руку, поспешил в квартиру.

Вольт рыкнул недовольно, но потом понял, что на людях я с ним церемониться не буду, и посеменил рядом, изображая хорошую собачку. Уже на подходе к дому он вдруг громко гавкнул, чуть не доведя княжну до икоты. На мой вопросительный взгляд он лишь отмахнулся и указал на белоснежного пуделя на поводке.

— Должен же я отреагировать на такую красавицу, — сказал он, снова начав лаять и прыгать вокруг дамы с собачкой.

— Фу, какой невоспитанный пёс! — ругнулась хозяйка пуделя. — Кыш отсюда, негодник!

— Прошу прощения, мой пёс давно не гулял, вот и радуется свежему воздуху, — обратился я к ней, мысленно пригрозив Вольту.

— Воспитывать надо! — фыркнула женщина, даже не посмотрев на меня и закрыв собой пуделя. — А то заводят, понимаешь, породистых псов, а про дрессировку и не слышали.

И только закончив гневную тираду, хозяйка пуделя повернулась ко мне и замерла с открытым ртом. На стремительно бледнеющем лице женщины был написан страх. Даже не так. Ужас и паника — вот что читалось в глазах бедняжки. Она переводила взгляд с моего плаща на медальон, потом снова на плащ и обратно.

Взглянуть мне в лицо женщина так и не решилась. Я не стал её мучать, ещё раз извинился за пса и быстрым шагом направился домой. Вот же, засранец пушистый! Зачем было это представление?

— Скучно мне, князь, — ответил Вольт. — Ну или просто тоскливо. Я ведь считай поеду далеко от столицы в компании того, кто меня чуть не убил. А теперь вы с ним вроде как союзники.

— Ну так сказал бы сразу, — укорил я его. — Вместо игры в обиду и всего вот этого. Я бы понял.

— Не поймёшь ты, — голос у Вольта и впрямь был тоскливым. — Я почуял третью часть после грозы. Всё во мне стремится к слиянию, но я не хочу и не могу… да, управлять характером будет первая часть, то есть я. Но всё равно, я изменюсь.

— Мы со всем справимся, дружище, — я потрепал его по загривку и легонько щёлкнул по носу. — Мы же с тобой связаны, помнишь? Так что всё у нас получится.

— Ну наверное… — протяжно вздохнул Вольт, а потом внезапно лизнул мою руку. — Умеешь ты успокоить, князь.

Пока я стоял и охреневал от внезапного порыва пса, он уже ускакал почти галопом к подъезду.