— Готово, — сказал Вольт равнодушно. — Сейчас помогу с оружием.

Мой питомец глянул на копья и мечи, и вокруг них появилось такое же свечение. Я задумался, каким будет Вольт, когда мы объединим все его части. Будет меняться местами с другими своими личностями, как я, или станет цельным и потеряет индивидуальность?

— Тот булыжник в твоём кармане бесполезен, — проговорил пёс. — Жидкий камень можно преобразовать только в том мире, где он был создан.

— Ты уверен? — уточнил я у него. Была у меня такая надежда, что я смогу вытворять всякие штуки по мере необходимости.

— Этот мир был когда-то нашим домом, — Вольт говорил отрешённо и спокойно, а я вдруг подумал, что может быть стоило сделать эту часть главной. Никаких ужимок, тупых шуток и подколок. Хотя нет, это было бы скучно. — Предки тех, что живут в Иссиле, были нашими друзьями.

— Ого! Так у вас многовековые отношения с туземцами, оказывается, — я покачал головой.

Чего-то такого я ожидал — ну не верилось мне, что за сто лет можно отстроить огромный город, почти выродиться и жить на маленьком пятачке. К тому же, было заметно, что дикари не владеют технологиями в полной мере. Все эти небоскрёбы, браслеты и платформы явно были созданы очень давно.

В итоге без поддержки элементалей туземцы ничего не могут. Разве что сражаться с демонами. Но если это так, то и оружие, и прочие предметы у них в ограниченном количестве. Если, конечно, они не владеют преобразованием жидкого камня здесь, в разрушенном мире.

— Когда в этот мир пришли Хранители, элементали и люди объединились, как было всегда, — продолжил свой рассказ Вольт. — Мы победили и проиграли одновременно. Хранитель был обращён в камень, а мир уничтожен. Элементали создали проход в другой мир, чтобы спасти выживших.

— Как давно это было? — поинтересовался я.

— Много сотен лет назад, — мой питомец вздохнул. — Учёных и магов было меньше всего — Хранители уничтожили их первыми. Но среди выживших было много воинов. Мы вместе создали город Иссил-Дар, наделили его своей энергией и окружили барьером, через который Хранителям не пробиться.

— И вот теперь потомки тех, кого вы спасли, держат элементалей в подчинении и заставляют служить себе, — сказал я, ожидая реакции. Но рациональный и безэмоциональный грозовой элементаль лишь кивнул.

— В твоих руках печать, что способна отменить действие сферы подчинения, — сказал он. — Освободи моих младших сородичей и стребуй с жителей Иссила положенный долг. Они нарушили клятвы, пусть отплатят за это.

Через мгновение молнии из глаз Вольта исчезли. На меня смотрел мой пёсель, который всем своим видом пытался показать, будто он — всего лишь одна из частей элементаля. Но я уже знал, что сознание у них после объединения стало единым.

— Как нам вернуться в наш мир? — спросил я у него.

— Надень печать эмиссара и направь её энергию на дверь, — ответил пёс без каких-либо попыток пошутить. — Сфера подчинения перестанет действовать, и младшие откроют дверь. Я им помогу.

Я не стал комментировать изменившееся настроение Вольта, но заметил взгляды моих друзей. Они смотрели то на меня, то на пса со странным выражением на лицах.

— Что? — спросил я у них.

— Ты разговаривал со своим Защитником? — спросила Ксения, и я кивнул. — Мы заметили, что ты иногда будто подвисаешь… а почему мы не можем слышать ваши разговоры? Золотистого же мы слышали.

— Потому что мы связаны, — пояснил я, а потом указал на спящего лисёнка на плечах Михаила.