— Ну ничего, забегу на обратном пути и побуду с тобой подольше, — пообещал Власов, улыбнувшись одержимой. — Может быть даже останусь на ночь.

Он подмигнул «Наденьке» и вышел из камеры. Через несколько пролётов он открыл дверь в другую камеру и застыл на пороге.

— Вы хотели поговорить, — смиренно сказал он, прекрасно понимая, когда и кому нужно выказывать покорность.

— Вы провалили задание, — мрачно сказал одержимый старик лет семидесяти. Он был таким худым, что кожа обтягивала кости. — Но вот вам последнее. Не выполните его — пойдёте на корм демонам.

— Слушаю очень внимательно, — Власов склонил голову ещё ниже, чтобы одержимый не заметил ненависть во взгляде.

Больше всего глава Ордена ненавидел, когда ему указывают, что делать. Будто он какая-то шавка. Но Хранителям нельзя показывать даже каплю неповиновения, иначе последствия окажутся очень печальными. Предыдущий глава Ордена решил, что может пойти против приказов, и где он сейчас?

— Вы должны забрать у Громова, всё, что ему дорого, — проскрежетал одержимый. — Убейте всех близких ему людей. Как только он потеряет всех, у него не останется выбора, кроме как сдаться. Пусть он познает горечь и боль потерь.

— Простите, могу я высказать предложение? — Власов сглотнул ком в горле и поднял взгляд.

— Говори, смертный, — милостиво кивнул ему одержимый.

— Человеческая натура сложна, а Громов — это отдельный разговор, — Демид сделал шаг к одержимому. — Убив всех его близких людей, мы вынудим его лишь сильнее отдаться мести. Он не сдастся, не сложит руки. Он из той породы людей, которые идут до конца.

— Что же ты хочешь предложить нам, смертный? — прошипел одержимый, подскочив к Власову и сжав его шею. — Оставить всё как есть? Позволить этому ничтожеству свободно ходить по миру, дышать и есть вкусную еду? Я хочу, чтобы каждый его вдох был наполнен пеплом от костров людей, которых он любил. Чтобы в каждом кусочке пищи он ощущал тлен и горечь.

— Мы можем… — прохрипел глава Ордена, едва не теряя сознание от недостатка кислорода. Одержимый чуть ослабил хватку, и Власов сделал жадный глоток воздуха. — Можем сделать вот что…

* * *

Когда я вышел из отдельной комнаты, обнаружил пустой столик там, где должны были быть мои друзья. Подозвав метрдотеля, я уточнил, как и куда они делись.

— Прошу прощения, но ваши знакомые удалились почти сразу после вашего ухода, — заискивающе сказал метрдотель. — Они встали и все вместе ушли.

— Благодарю, — сказал я нахмурившись.

Да нет, не могли они уйти. Что-то тут не так. Я набрал номер Алёны, послушал гудки, а потом начал набирать номера Ксении Пожарской и Бориса Дорохова. Ни один из них не ответил.

Так, что-то здесь явно нечисто. Я сбросил очередной вызов и повернулся к Вольту.

— Что скажешь, дружище? — спросил я.

— Скажу, что это дурно пахнет, — рыкнул Вольт. — В прямом смысле. Пахнет демонами.

Я огляделся и невольно сжал кулаки. Во всём ресторанчике не было ни одного человека без подселённой сущности. Даже метрдотель и официанты, посетители и охранники — все они были одержимыми.

— Что же задумали Хранители? — процедил я сквозь зубы. — Они хотят сделать одержимыми весь город? Или весь мир?

— У тебя браслет мигает, — сказал вдруг Вольт, отвлекая меня от мыслей о расправе над Хранителями.