Возражать я не стал, хотя была у меня мысль побеседовать с Данилой с глазу на глаз. Но так даже лучше, не надо будет никому ничего объяснять или рассказывать. Василий Кондратьев вроде бы неплохой человек, да и как врио наместника он себя показал неплохо.

Подумаешь, зажал кабинет для меня, но ведь исправился. И даже балахон свой личный подогнал, чтобы я голым торсом не светил. Ладно, пусть поприсутствует.

Мы спустились на три этажа вниз, прошли мимо запертых камер и остановились напротив двери, у которой дежурили двое инквизиторов.

— Здесь заперт Назар Крылов, — пояснил мне Кондратьев и посмотрел на охранников. — Открывайте.

Ну вот, как я и думал, врио оказался вполне адекватным и без проблем согласился выпустить Крылова. Всё, в моих глазах он полностью реабилитирован.

Когда дверь камеры открылась, я даже отступил на шаг. Понятное дело, что в инквизиторской тюрьме не самые лучшие условия, но чтобы такое.

Крылов был прикован к стене массивными цепями, на нём не было одежды, а под его ногами виднелся жёлоб с решёткой слива. И стекали туда не только, так сказать, отходы жизнедеятельности, но и кровь, которой натекло с бывшего наместника немало. Это Данила его так пытал?

— Зелье, — хриплым от злости голосом сказал я. — Дайте ему лечебное зелье.

Один из охранников-инквизиторов вынул из-за пояса бутылёк и шагнул к Крылову. Тот вяло отмахнулся и попытался отклонить голову в сторону. Могу только представить, сколько раз ему давали зелье, чтобы раз за разом калечить снова.

— Назар, это я, Юрий, — громко сказал я. — Всё закончилось, не сопротивляйтесь. Мы вам поможем.

На миг в глазах Крылова мелькнуло узнавание, но быстро исчезло. Бывший наместник замычал и помотал головой.

— Давайте сюда, — рявкнул я, шагнув в камеру и забрав мензурку из рук инквизитора. — Пей, кому говорю!

Мой командный голос неожиданно сработал. Крылов послушно открыл рот и проглотил зелье. Я подождал пару минут и всмотрелся в лицо мужчины.

— Ну что, пришёл в себя? — спросил я, отодвинув подальше все мысли о жалости. — Ты нужен инквизиции, ты нужен мне. Давай возвращайся к нам.

— Юра? — неуверенно спросил Назар, глянув на меня осмысленным взглядом. — Это ты? А что происходит?

— Да вот пришёл тебя освободить и заодно твоего мучителя допросить, — я указал инквизиторам на цепи и щёлкнул пальцами.

Охранники послушно начали освобождать Крылова, а я вышел из камеры. Вроде и ситуация до омерзения неприятная, но я усмехнулся, глянув на обнажённого Крылова и балахон Кондратьева.

Видел я, что в шкафу наместника целый ряд этих балахонов висел, ну что ему стоило захватить лишний? Ведь знал же, что идёт вызволять пленника, на котором даже трусов нет. А теперь вот придётся снова снимать свой балахон для нуждающихся.

Заметив мой взгляд, Кондратьев сначала вздрогнул, а потом посмотрел на Крылова. Я прямо чувствовал, как скрипят шестерёнки в его мозгу. Через минуту он сообразил, почему я усмехаюсь, послушно снял мантию и протянул Крылову.

Тот поморщился от запаха своего немытого тела, благодарно кивнул и накинул мантию. Таким составом мы и отправились к Даниле. Даже те двое охранников пошли за нами.

У очередной двери с охраной мы дружно остановились и переглянулись. Дверь мне открыли безо всяких указаний. Внутри я застал ту же картину, что и несколькими минутами ранее — распростёртый на стене обнажённый мужчина.

— Думаете, что знаете, с кем связались? — оскалился он, увидев нас. — Вы даже не представляете, что вас ждёт! Лучше не тратьте время. Можете пойти и съесть вкусный стейк на ужин.