Князь Пожарский спустился в гостиную, рывком распахнул дверь и с громким топаньем прошёл к своему креслу. Он уже давно сроднился с манерой поведения, по которой его судили — резкий, прямолинейный и абсолютно честный князь, которому вояки ближе и роднее, чем знатные господа. Но мало кто знал, что в этом похожем на медведя мужчине скрывается стратег и тактик, такой же изворотливый, как и остальные аристо.

— С чем пожаловали? — мрачно спросил князь, оглядев гостей суровым взглядом, лишь на мгновение задержавшимся на мужчине со шрамом.

— Доброго вечера, ваше сиятельство, — князь Верховцев расплылся в слащавой улыбке. — Что же вы так сразу с места в карьер?

— А время вы видели? — процедил сквозь зубы Пожарский. — Если уж вам так дорог ваш этикет, что же не позвонили и не назначили встречу, а вот так без приглашения явились? Явно же не чаю попить. Так что рассказывайте.

— Видите ли, князь, — начал Верховцев. — Народ требует смены императора, потому что наш правитель, уж извините, одержимый.

— Я не все сводки успел просмотреть, но насколько мне известно, одержимость его императорского величества была излечена, — Пожарский прищурился и сжал челюсти.

— Ну вы же понимаете, что никаких обрядов по изгнанию демонов не существует, — Верховцев растянул губы в широкой улыбке, но его глаза остались холодными. — Иначе мы давно бы об этом узнали.

— Каждый день появляется что-то новое, — возразил Пожарский. — Каньон стоял на месте сто лет, а потом внезапно закрылся. И сразу же открылся другой, из которого, вопреки здравому смыслу, полезли орды монстров.

— Тем не менее, это всё звенья одной цепи, — всё так же наигранно слащаво проговорил Верховцев. — Одержимый император назначил верховного инквизитора и разрушил устоявшуюся структуру Ордена Инквизиции. А это означает, что Юрий Громов — либо тоже одержимый, либо он предатель человечества и работает на одержимого.

— Бред сивой кобылы! — рявкнул Пожарский. — Вы рехнулись, если думаете, что я поверю в эту чушь!

— Давайте подумаем логически, князь, — взял слово другой член оппозиции — граф Олег Терлецкий. — В истории уже были случаи, когда одержимые годами скрывались среди людей. Они вели себя естественно и никак не выдавали одержимость. Наш император уже не раз творил странные вещи.

— Это какие же? — пробасил Пожарский.

— Перед вами наглядный пример, — Терлецкий указал на мужчину со шрамом, который всё это время сидел с лёгкой улыбкой на губах. — Это Влад Меркулов. Последний представитель княжеского рода Меркуловых. Они пострадали от произвола императора, который мог быть одержимым уже много лет.

— Насколько я помню историю, Меркуловы организовали переворот и проиграли, — Пожарский хмыкнул. — Они получили ровно то, что заслужили.

— Подумайте, князь, чью сторону занять. Как вы сами сказали — каждый день происходит что-то новое, — снова подал голос Верховцев. — Инквизиция давала так много власти императору. И это неспроста. Если он был одержимым, а они знали, то Орден участвовал в этом заговоре с самого начала.

— Вы пьяны или безумны? — спросил Пожарский, вскочив с кресла. — Вы пришли в мой дом и теперь наговариваете на моего государя!

— Мы пришли, чтобы предложить вам место рядом с нами в этом новом, меняющемся мире, — Верховцев издал тихий смешок. — Причём это место — на троне.

Князь Пожарский замер посреди гостиной, то сжимая, то разжимая руки.