Было страшно, но это был тот страх, который заставляет действовать. Уж что-что, а смирно ждать смерти мне точно не стоит.

Я вскочил, сделал несколько шагов и боднул его в грудь головой. Разбега взять толком не получилось, но он отшатнулся.

А потом встал Чех и резким движением порвал цепь наручников о колено.

— Сюда! — все-таки успел заорать Рыжий.

Наемник подскочил к нему и одним движением рук сломал шею. Хорошо иметь «руки-базуки», ничего не скажешь, и наручники рвешь, как ниточку, и убить кого-то сподручно.

— В угол комнаты, живо! — крикнул Чех, и я тут же на рефлексе исполнил его приказ.

Интерфейс запоздало предупредил об опасности, когда в помещение влетело несколько пуль, которые с визгом отрикошетили от стен. Одна из них впилась в пол у самой моей ноги.

Чех выхватил пистолет из кобуры охранника, которого удерживал на ногах, прикрываясь его телом, на что у него ушло не больше секунды. Он выстрелил трижды, слуховой имплант приглушил звуки этих выстрелов, иначе от громкого шума внутри помещения у меня наверняка снова заложило бы уши.

Я услышал, как на пол валятся тела.

— Пошли! — приказал Чех, разрывая на мне наручники. — Хватай ствол, магазины. Будем выбираться.

Я наклонился, подхватил с пола пистолет, такой же ПЛК, как и у меня, из интереса глянул на серийный номер, который был спилен. Быстро обшарил карманы парня, рядом с которым лежал пистолет, вытащил оттуда два запасных магазина, сунул себе в карманы.

Отщелкнул магазин, проверил, количество патронов, на интерфейсе загорелась цифра четырнадцать. Значит, один в стволе, а выстрелить бомж не успел, только скинуть пистолет с предохранителя. Всего, получается, сорок два патрона, нормальный боезапас. Но, может быть, получится автоматом разжиться.

Чех уже навешивал на себя подсумок с автоматными магазинами, который снял со второго из бомжей. Проверил магазин автомата, и тут же сменил, бережливо скинув полупустой в один из карманов подсумка.

Вот ведь странное ощущение, еще недавно мы были в наручниках, и нас должны были убить. А теперь мы свободны и вооружены. Правда, в здании, кишащем бомжами, а нас всего двое. Но ничего, это лучше, чем умереть от удара кувалдой по голове.

Сердце бешено стучало, тело требовало действия.

— К лифту, — сказал наемник. — Найдем Легиона и захуярим его нахуй.

— Зачем? — спросил я.

— За Мишу рассчитаемся, — ответил наемник. — Да и чипы надо забрать, забыл что ли? Мы операцию провалили, считай, нам жизни не дадут спокойной, прятаться придется. А я прятаться не люблю. Не ссы, Молодой, прорвемся. Еще и не в таких передрягах бывали.

Я хотел, было, напомнить, что это он бывал в передрягах, а я нет, и до недавнего времени жил спокойной мирной жизнью, но решил отложить это на попозже. Что толку-то? Не ложиться же тут и помирать, драться надо.

Мы бегом двинулись по коридору, когда одна из дверей распахнулась, и наружу выпрыгнул молодчик с автоматом в руке. Видимо, ждал нас, чтобы напасть внезапно и убить, только вот наемник сам его положил, выпустив длинную очередь и буквально нашпиговав бомжа свинцом, или из чего там теперь делали пули.

Если бы пропустил нас, а потом уже выскочил, тогда да, пизда нам. А так то ли напутал чего, то ли нервы не выдержали в засаде сидеть.

Я наклонился, подобрал с трупа автомат, снял подсумок, и тут же увидел сообщение интерфейса об опасности, и юркнул в открытый дверной проем. Чех бросился вперед, спрятался за старой, пожелтевшей от времени стиральной машиной. По коридору полетели пули, и только потом до нас дошли звуки выстрелов.

Еще никогда я не действовал так быстро. Застегнул ремни боевого пояса, сунул пистолет в пустую кобуру, которая тут к счастью оказалась, отщелкнул магазин и взвесил его на руке.