— Не понимаю.

— Вы можете сделать, например, симпатичный деревянный крест и поджечь его на моей лужайке.

— Хэнк?

— Что, Джордж?

— Я действительно должен ехать в Сиракузы. Это не имеет ничего общего с той ерундой, которую распространяют Макнелли и Пирс.

— Хорошо.

— Ты мне веришь?

— Чему тут не верить?

— Мне просто хотелось, чтобы ты знал это. Я не собираюсь указывать, как тебе надо выполнять свои обязанности. — Табольт помолчал. — Виновность по ассоциации тоже грех, не так ли?

— Извини, Джордж.

— Мне хотелось бы, чтобы ты знал, что я не присоединился к ордам варваров. Причина моего отсутствия — законная. Между прочим, мне очень хотелось познакомиться с Самалсоном.

— Хорошо, Джордж. Мне очень жаль, что вы не сможете прийти. Спасибо за звонок.

— До скорой встречи, — сказал Табольт и повесил трубку.

— Кого ты еще пригласила? — спросил Хэнк.

— Кронинов.

— Они еще не звонили?

— Нет.

— Думаешь, позвонят?

— Не знаю.

Он подошел к ней и обнял.

— Ты сердишься?

— Нет. Просто немного грустно. Мне в общем-то нравилось наше окружение.

— Не говори так, словно завтра мы переезжаем отсюда.

— Я не это имела в виду. Я не думала, что люди, которые здесь живут... — она покачала головой. — Разве это плохо, если человек выполняет свою работу так, как считает нужным?

— Я всегда считал, что это единственно правильный путь выполнения своей работы, — ответил Хэнк.

— Да, — Кэрин помолчала. — В таком случае, черт с ними. Как бы там ни было, я достаточно эгоистична, чтобы ни с кем не делиться удовольствием видеть Абе.

— Правильно, — Хэнк улыбнулся.

— Меня только одно удивляет: если эти великодушные жители Инвуда, эти столпы, формирующие общественное мнение, могут вести себя подобным образом, то что мы можем ожидать от ребят, живущих в Гарлеме? Может быть, и не должно быть никакой причины? Может быть, люди больше предпочитают ненавидеть, чем любить?

Зазвонил телефон.

— Это Кронины, — сказал Хэнк. — Все заодно. Теперь мы знаем, что все на этой улице считают, что мы должны как можно скорее похоронить Морреза и забыть о нем. И, может быть, нам следует в парке поставить памятник этим парням, которые убили его. Ты ответишь, или мне это сделать?

— Я отвечу, — сказала Кэрин.

— Похороните Морреза, пока он не начал смердить, похлопайте молодых убийц по плечу и скажите: «Хорошая работа, мальчики» и тем самым вы заслужите бурные аплодисменты со стороны Макнелли и Пирса и всех безупречно чистых протестантов в нашей округе.

— Кронины католики, — заметила Кэрин. — Ты начинаешь говорить, как Макнелли.

— Я просто использовал образные выражения, — ответил Хэнк.

Кэрин сняла трубку.

— Алло? — С минуту она слушала, а затем, продолжая слушать, многозначительно кивнула Хэнку головой.

ГЛАВА IX

Судья Самалсон сидел на террасе, запрокинув лысую голову, разглядывал небеса и вертел в тонких пальцах рюмку к коньяком, время от времени делая маленькие глотки.

— Бартон в своей газете неплохо разделал тебя, Хэнк, — сказал Самалсон.

— О, да, — согласился Хэнк.

— Я думаю, это сыграет тебе на руку.