— Хорошо. Вы обратили внимание, как это место называется?

— Гарантированный первый федеральный бар. Остроумно, оно украдено у Джорджа Кирлина.

— Точно. Люди очень часто пользуются чужими идеями. А знаете, что такое «страхование у Безумного Эдди»?

— А как же. Машины, купленные у свихнутого Мунтца. А что насчет «раковой клиники Жирного Джека»?

— Раковая клиника, она же покойницкая, Жирного Джека, — ответил Ческу.

Петля, давившая на горло Гарви, постепенно расслаблялась. Он отпил еще пива, затем прошел в освободившуюся кабинку: там можно было откинуться, опираясь спиной на стенку. Марк последовал за ним и занял место напротив.

— Эй, Гарви, когда мы снова отправимся путешествовать? Ваш мотоцикл еще на ходу?

— Да. — Год назад… нет, черт возьми, уже два с половиной года… он послал все к дьяволу и позволил Марку утащить себя в поездку по побережью. Они пили в маленьких барах, беседовали с другими путешественниками и останавливались на привалы там, где им хотелось. Ческу заботился о мотоциклах, а Гарви оплачивал счета. Счета, впрочем, были невелики. То были совершенно безмятежные дни. — Мотоцикл на ходу, но шанса воспользоваться им у меня нет. А когда эта серия пойдет в работу, времени не останется совершенно.

— Я могу помочь в этой работе?

Гарви пожал плечами. — Почему бы и нет? — Марк часто работал с Гарви — таскал камеры и оборудование, а то и просто был в роли мальчика на побегушках. — Если вам удастся хоть ненадолго удерживать язык за зубами.

— Такова уж у меня натура. Я меланхолик‑всезнайка.

Бар потихоньку уже заполнился народом. Проигрыватель перестал играть и Марк встал. «Для всех вас»— сказал он, извлек из‑за стойки двенадцатиструнную гитару и разместился на стуле в дальнем конце помещения. Это тоже было частью обычая — Ческу пел во всех барах за еду и за выпивку. Во время той поездки по побережью в каждом втором баре между Лос‑Анджелесом и Кармелем они получали за счет пения Марка по бесплатному бифштексу. Пел Марк хорошо, он мог стать и профессионалом, но для этого ему не хватало выдержки и терпения. Ни на одном месте работы ему не удавалось продержаться более недели. Марку казалось, что люди, имеющие постоянный заработок — чародеи, обладающие неким непостижимым для него секретом.

Марк взял пробный аккорд, сыграл вступление. Мелодия — старой ковбойской песни «Чистая прохладная вода».

Целый день подряд — в телевизор взгляд.

Телевизор вместо культуры,

культуры…

Мыльных опер водоворот,

Фильмы целые дни напролет —

Чтобы забыл о культуре,

О… самом сладчайшем — культуре.

Гарви одобрительно хохотнул. Толстяк бармен поставил перед Марком банку пива и тот выразил признательность, мотнув головой.

Солнышко село и города тело

Вопит — вопит о культуре,

культуре…

Судью и мента разбирает смех:

Они растоптали культуры грех.

Самой сладчайшей… культуры.

На какое‑то время Марк перестал петь — терзал гитару. Звенели аккорды, некоторые — явно неверные, но некоторые — верные на удивление. Будто Марк искал что‑то, чего никак не мог найти.

Телевизор включи. Смотри и молчи.

Твой разум уже не кричит.

В телевизор взгляд — и ты уже распят.

Распят рядом с культурой, культурой…

Ты уже забыл, кем ты раньше был,

И твой разум давно уже остыл.

И тебя, и меня телевизор купил

И продал — вместе с культурой.

Вместе с самым сладчайшим — культурой.