— Кометы — другое дело.

Указательный палец лектора провел вдоль нарисованной мелом параболы.

— За орбитой Плутона находятся определенные скопления веществ. Может быть, там — еще не обнаруженная нами планета… Мы даже придумали для нее имя. Персефона. В общем, какая‑то масса возмущает орбиты вращающихся там громадных снеговых скоплений — и они, в шлейфе кипящих химических соединений, сваливаются прямо на наши головы. Ни одно из этих скоплений не может столкнуться с Землей, пока не пройдет насквозь почти всю нашу солнечную систему. Но когда‑нибудь столкновение случиться. Мы будем знать об этом заранее — примерно за год. Возможно, в нашем распоряжении будет и больше времени — если нам удастся узнать достаточно много при изучении Хамнера‑Брауна.

Затем, на экране появилась антисептического вида девушка заявила, что никак не могла выйти замуж: женихи, стоило им посетить ее дом, тут же исчезали. А потом ей сказали, что изобретено новое дезинфицирующее средство для мойки унитазов — «Мыло Кальва»… И Джонни Бейкер с улыбкой вернулся на грешную землю. «Он четко гнет свою линию, не так ли?»

— Работает он хорошо. Я тебе говорила, что знакома с человеком, с которого все началось? Я имею ввиду Тома Хамнера. Познакомилась с ним на том же вечере, где был и Гарви Рэнделл. Хамнер — это не просто Маньяк. Он как раз перед этим открыл свою комету, и не мог выждать ни секунды, чтобы не поведать о ней — кому угодно.

Джонни Бейкер мелкими глотками потягивал из стакана. Затем, после долгой паузы, сказал: — По Пентагону ходят странные слухи.

— То‑есть?

— Звонил Гус. Из Дауни. Похоже, с «Аполлона» снова счищают ржавчину. И при этом что‑то вякают, о том, что титановый стартовый двигатель «Большой птички» будет заменен чем‑то другим. Тебе что‑нибудь об этом известно?

Она такими же мелкими глотками допила свое спиртное. И ощутила, как ее захлестнула волна печали. Теперь она знала, почему вчера звонили Джонни Бейкеру. Провести шесть недель в Пентагоне, шесть недель в Вашингтоне, не пытаясь повидаться с ней, а затем…

И я собиралась удивить его. Удивить приятным подарком.

— Папа пытается заставить конгресс ассигновать деньги на посылку экспедиции к комете, — сказала Маурин.

— Это правда? — спросил Джонни.

— Это правда.

— Но… — его руки тряслись. А ведь его руки никогда не тряслись. Джон Бейкер водил истребители над Ханоем, и совершаемые им маневры были всегда безупречны. Он не оставлял «МИГам» ни одного шанса. А однажды, когда не было времени вызвать врача, Джонни собственными руками выколупывал осколки из тела командира своего экипажа. Один осколок застрял в груди командира, и Бейкер вытащил его ухитрившись не затронуть артерию, и твердыми как сталь пальцами зажимал рану. А командир пронзительно кричал, и все поле заполнил глухой гул боя пушек, и руки Джонни ни разу не дрогнули.

Но сейчас эти руки тряслись.

— Конгресс не даст денег.

— Может быть даст. Русские планируют посылку такой же экспедиции. Нельзя позволить им перегнать нас, — сказала Маурин. — Чтобы сохранить мир, мы обязаны показать что у нас еще есть воля к соревнованию — в какой бы области им ни захотелось обыграть нас.