Может ли случиться, что ее вызывают именно из‑за этого? Она не слышала, что готовиться какая‑то новая экспедиция в космос. Но все может быть. Мне уже не раз везло. Почему бы и не повезло и на этот раз? Она представила, что находиться в кабине настоящего «Союза», ждет, когда взревут стартовые двигатели — взревут и вынесут корабль в пустоту космического пространства. И от этой мысли Леонилла выдала такую серию фигур высшего пилотажа, что если б кто из начальства увидел, ей бы немедленно приказали идти на посадку.

Внезапный порыв ветра, пронесшийся через Долину Сан‑Иоаквин, слегка качнул трайлер, отчего Барри Прайс тут же проснулся… Он тихо лежал, слушая успокаивающее звучание бульдозеров: бригады продолжали работу, возводя ядерный комплекс. За окном вспыхнул свет. Прайс осторожно привстал, стараясь не разбудить Долорес — но она заворочалась и открыла глаза.

— Сколько времени? — сонно спросила она.

— О, господи. Ложись спать, — она потянулась к нему. Простыня соскользнула открыв ее загорелые груди.

Он уклонился, затем Зажал обе ее руки своей рукой и нагнулся, чтобы поцеловать ее.

— Женщина, ты ненасытна.

— У меня нет никаких оснований жаловаться. Ты действительно встаешь?

— Да. Мне нужно заняться работой, а позже мы ожидаем визитеров, и я об яз ан  прочесть доклад Мак‑Клива, поданный еще позавчера. Мне передали его еще прошлой ночью.

Долорес пересиливая себя улыбнулась:

— Само собой, мы с тобой легли вместе только чтобы чуть поразвлечься. Ты наверняка не ляжешь спать снова?

— Нет, — он отошел к раковине, открыл кран и подождал, пока не пошла горячая вода.

— Ты встаешь быстрее, чем любой мужчина, с которым я когда‑либо имела дело, — сказала Долорес. — А я ни свет ни заря вставать не намерена. — Она натянула подушку на голову, но ее тело под простыней чуть заметно двигалось — чтобы показать Барри, что она не спит.

Можно бы еще, подумал Барри. Йо‑хо! Но тогда зачем я надеваю штаны?

Одевшись, он решил, что лучше считать, что Долорес спит — и быстренько выскочил из трайлера. Снаружи его встретил свет утреннего Солнца. Он потянулся, глубоко вдыхая воздух. Его трайлер стоял на краю походного лагеря — в этом лагере жили большинство тех, кто возводил Сан‑Иоаквинский ядерный комплекс. Долорес нашла ночлег далеко отсюда, но в последние дни обычно ночевала именно здесь. Барри шел к стройке и улыбался, но оптом вспомнил о Долорес и улыбка его увяла.

Она — восхитительна. И то, чем они так активно занимались этими днями в свободное от работы время, никак не отражалось на их служебных отношениях. Она была, в сущности, не столько секретарша, сколько помощником по административной части, и Барри чертовски хорошо знал, что без нее с работой ему не справиться. Она была — по‑крайней мере — столь же необходима, как и руководитель (то‑есть он сам). И подумав об этом, Барри Прайс ужаснулся. Его томило предчувствие, что на него предъявят права. Предъявят права на его время, станут требовать, чтобы он уделял больше внимания… и со стороны Долорес это было бы не так уж неразумно. В общем, случиться, все то, что сделало его жизнь с Грейс невыносимой. Барри мог поверить, что Долорес удовлетвориться ролью просто… кого? И он не мог найти ответа. Любовница — это будет не правильно. Он не помогает ей. В голову пришла странная мысль: Долорес не из тех, кто позволяет мужчине (любому мужчине) вторгнуться в ее жизнь. Не из тех, кто позволяет мужчине одержать верх над собой. Это для нее мужчина — любовник, подумал он. И такая расстановка сил ее вполне удовлетворяет. Даже более, чем удовлетворяет.

Возле палатки, где жил руководитель конструкторского бюро, стояла большая посудина, полная кофе. Барри остановился, налил себе чашку.