— О чем ты думал, холоп? Быдло! Моли бога, чтоб пан шляхтич простил тебя. Ты посмел поднять на него руку. На посланца гетмана Юрия и самого великого визиря!

— А разве я знал. Сказал бы этот пан пароль сразу, разве б я посмел? Явились в турецком платье. Этак, если их кто увидит, то могут слухи пойти нехорошие. Что ходят мол к сотнику Скиргайлу посланы от турок. Холопам рты не заткнешь.

— Что ты понимаешь, дурак! Лучшей маскировки и придумать нельзя. Идут себе два путника из неволи на родину. Кто о таких, что подумает?

— Но почему они сразу пароль не сказали?

— Думаешь, я знаю? А когда ты упомянул про пароль, этот шляхтич назвал его?

— Нет. Только отмахнулся.

— Ну да ладно, что было, то было. Я не виню тебя больше, Михайло. Иди, отдыхай.

В этот момент сотнику доложили, что в замок прибыла какая-то женщина.

— Нищенка? Гони в шею. В последнее время их так много шатается здесь. Житья от них не стало. Каждому от меня что-нибудь нужно.

— Я так и хотел. Но она вручила мне это послание до вашей милости.

Слуга сунул Дмитру тамгу. Скиргайло побледнел.

— Зови прямо ко мне в покои. И немедленно!

Сотник велел убираться всем прочь. Вскоре в покои вошла женщина в одежде нищенки. В грязной юбке и латаной кофте. Её босые ноги были невообразимо грязны. На вид ей было лет 70 или более.

— Чего тебе? — спросил он. — Откуда у тебя тамга?

— Не узнал сотник? — женщина тряхнула плечами и сбросила на пол платок.

Вместе с ним исчезла и ее "старость". Перед сотником стояла молодая женщина.

— Вы? — только и сказал он. — Это так неожиданно. Но почему в таком виде? Я вас такой никогда не видел.

— Приходиться соблюдать осторожность. Дело не терпит. Обстоятельства изменились. Наши враги стали менять ситуацию в свою сторону. К тебе в дом проникли враги.

— Враги?

— Да. Этот парень и девушка. Они Посвященные Силам. Те самые о которых нас предупреждала Серебряная госпожа. Я сама их встретила и предупредила, чтобы ни в коем случае не ходили в замок. Знала, что они поступят наоборот. Приняла облик старой крестьянки. Теперь я в образе нищенки пришла к тебе. Постоянно приходиться меня личину, чтобы выжить в этом проклятом и диком мире.

— Но почему они вдруг здесь? Как посвященные оказались здесь?

— Это не твое дело. Исполняй приказы госпожи, и твоя голова не расстанется с телом.

— Да я и так рискую здесь ежечасно! Меня внедрили с такое дерьмо. Этот самый сотник Скиргайло агент турок и Юрия Хмельницкого. Но мы то с тобой отлично историю знаем, и судьба Юрия нам известна. Его задушат шелковым шнуром.

— Ты боишься за свою шкуру?

— Еще как боюсь. Меня и могут вместе с Хмельницким придушить турки и казнить люди Самойловича. Я же всех их предаю. Хорошенькое местечко для меня приискали. Тебе хорошо, прикинулась нищенкой и ищи тебя свищи. А мне то, каково? Я не желаю подыхать в этом мире. И когда я, наконец, получу свободу? Мне надоело жить здесь среди диких нравов и обычаев. Я хочу домой. Мне надоело околачиваться здесь. Ни компьютеров, ни видео, ни дискотек, ни клубов. Одна горилка. Сколько мне еще здесь торчать?

— Не ты один страдаешь.

— Я знаю, что не один. Но жить здесь больше не желаю.

— Но ты хотел девок, и их у тебя достаточно. Завел себе цветник из красивых холопок и еще жалуешься.

— Девок? — сотник засмеялся. — Да резвее это девки? Что умеют здешние молодухи? Разве это настоящие женщины? Я бы все отдал за простую умелую проститутку из XX века.