Поэтому, пользуясь тем, что неизвестный воин крепко держит цербера за горло, Ник решился на, как говорил дядя, «удар кувалдой». Толчок ногой, разворот корпуса, и в рычащую морду летит размашистый удар правой.

Храаа!

Кулак Ника, превратившись в жемчужный шар, буквально вбил рык цербера ему в глотку. Вместе с зубами и тем, что раньше было носом.

Не останавливаясь на достигнутом, Ник подшагнул вперёд, пробил левой поверх застывшей руки каменного воина, и тут же, поймав инерцию своего тела, перенес вес на ногу, закрутил тело в пружину, и… выбросил вперёд правый кулак.

Сила удара, помноженная на скорость, технику и тяжесть кастета, оказалась настолько велика, что черепушка пса брызнула во все стороны кроваво-каменными осколками и белесыми мозгами.

Брезгливо дернув щекой, Ник ухватился за один из каменных шипов, торчащих из холки цербера, и бросил свое тело наверх и влево. Томительно долгий миг, разрываемый рычанием адской твари, и Ник приземляется на спину двухголовой уже псины.

— Рррррррраааааааа! — взревел покалеченный пес и скакнул вперед, сбив с ног не успевшего отреагировать воина.

Вот только вместо того, чтобы добить укрывшегося под башенным щитом противника, исчадие Инферно встряхнулся как заправская дворняга и принялся скакать по залу, пытаясь сбросить вцепившегося в холку обидчика.

— Йахуууу! — не сдержался Ник, чувствуя, как под ним беснуется центнер клокочущей ярости и демонической силы.

Чем-то его нынешняя позиция напомнила фермы Техаса, где дядя учил его объезжать норовистых скакунов. С лошадьми у Ника как-то не ладилось, но зато барный бычок или bar bull riding — всегда был его любимой забавой.

В какой бы штат они не приезжали, Ник стабильно шел в ближайший бар с механическим быком и заключал пари, что продержится на нем больше минуты. А на заработанные таким образом деньги, они потом плотно ужинали и снимали номер в ближайшем мотеле.

Сейчас же всё было по-другому.

Это не просто забава, максимальный урон от которой — синяк на заднице и проигранная сотка баксов. Сейчас на кону стояла его жизнь. Точнее четыре жизни, если считать неизвестного воина, Леруа и Смотрителя. А если посмотреть глобально, то и весь Порог!

Нет, Нику совершенно точно нельзя было умирать.

Но он и не собирался.

Вцепившись левой рукой в холку церберу и крепко обвив его тело своими ногами, Ник методично вбивал правый кулак в правую башку цербера. Он настолько вошел в ритм что сам не заметил, как провалился в Сатор.

Тело, казалось, предугадывало движения цербера и оперативно реагировало, не давая сбросить себя. А кастеты, налившиеся ослепительным светом, показали себя на удивление хорошо.

Правда мешала красная сетка, прыгающая перед глазами, но Ник старался не обращать на неё внимания.

Вжуххх!

Очередной удар не просто наконец-то перебил церберу шейные позвонки, но проделал в холке самую настоящую огненную дыру.

«Огненный урон сработал, — подумал Ник, с усилием вырывая кулак из тела цербера. — Ещё немного и…»

Ещё немного не получилось.

Цербер, отчаянно рыча, адским чутьем хищника уловил момент, когда оседлавший его человек чуть расслабился, и кувыркнулся вперёд.

— Holy… — начал было Ник, но стремительно бросившийся в лицо пол, не располагал к комментариям.

Неуклюже оттолкнувшись от цербера, Ник бросил своё тело вправо и, уйдя в неловкий перекат, попытался разорвать дистанцию.

Но пес и не думал нападать. Почувствовав, что избавился от опасной ноши, он с пронзительным воем рванул вглубь зала.

— Ну и хрен с тобой, — поморщился Ник, поднимаясь на ноги, — главное, что не к Лере.