Он надеялся, что загадочная Система вернет ему хотя бы одно очко Выносливости или Силы. Но и так, в принципе, вышло недурно. То-то он так легко расправился со всей этой некро-шоблой.

«Интересно, — подумалось ему, — а кулаки и локти считаются дробящим оружием?»

Орудовать расщепленным посохом, не смотря на его увесистость, Нику не понравилось. Во-первых, он был тяжелым, во-вторых, застревал в ребрах, в-третьих, был бесполезен на узких участках тропы.

«Мне нужны кастеты, — сделал вывод парень. — И плотная кожаная куртка с шипами на локтях. Ближний бой — это, конечно, опасно, но в текущей ситуации — лучший выбор».

И вправду, хоть посох и дарил иллюзию силы и безопасности, но лучше всего Нику получалось орудовать руки и ногами.

Критически посмотрев на расщепленный посох, который, после боя, треснул еще больше, он прислонил его в скале, а сам, с кряхтением поднявшись на ноги, пошел искать брошенные на тропе треккинговые палки.

Найдя палки и упокоив по пути недобитого скелета, Ник покосился на ослепительно-яркое солнце и зашагал наверх. Он забыл в трещине очки и не намазал лицо защитным кремом, и сейчас пожинал последствия своей дырявой памяти.

«Ладно, — поморщился Ник, — денёк перетерплю».

До утеса он добрался за два часа, упокоив по пути еще дюжину скелетов. Причем последний чуть было его не убил.

Яркое солнце грело затылок и спину Ника, а лежащий на тропе снег слепил парню глаза, отчего приходилось постоянно жмуриться. Скелет стоял за поворотом и напал сразу же, стоило Нику пройти мимо.

В спину что-то ткнулось, и Ник тут же лягнул нападающего ногой. Усиленный стальными кошками ботинок раздробил нападавшему ребра, и скелет упал на снег. Ник, развернувшись, с силой наступил на пожелтевшую голень, левую опустил на хрустнувший таз и вбил правую в переносицу мертвяка.

Зеленое свечение в глазницах погасло, и на Ника с запозданием накатил страх.

В руке скелет держал рукоять кинжала с обломившимся почти под корень лезвием. По спине Ника прокатился холодок, а левая рука, выронив теккинговую палку, принялась ощупывать поясницу.

— Твою душу медь, — прошептал парень, которого бросило в жар. — Повезло!

Был бы у скелета полноценный кинжал, Ник потерял бы сейчас почку. Но кинжал со сломанным лезвием лишь вспорол пуховую куртку и слегка кольнул кожу.

— Повезло, — повторил Ник, облизнув пересохшие от накатившего волнения губы.

Оставшуюся часть пути он шел, внимательно смотря по сторонам и проверяя все встречные валуны.

Чтобы попасть на утес, Нику пришлось снять кошки и, цепляясь за выемки, обогнуть скалу.

Причем выемки эти были явно рукотворные. Удобные, с выдолбленным углублением для пальцев, находящиеся на одинаковом расстоянии друг от друга. А вот выемок для ноги неизвестные инженеры не предусмотрели. Ботинки Ника несколько раз предательски соскальзывали, и парень повисал на вытянутых руках.

Благо выемки были широкие и он продолжал огибать скалу, обходясь силой одних только рук. По спине лился холодный пот, под ногами зло завывал ледяной ветер, правое плечо наливалось пульсирующей болью, но Ник упрямо полз по скале.

Мышцы сводило судорогой, ладони вспотели и начали скользить, ноги безуспешно скребли по отвесной скале. Парень уже попрощался было с жизнью, чувствуя, как правая рука не выдерживает напряжения, как его нога коснулась края утеса.

Прильнув всем телом к скале, Ник через силу оторвал сведенную в судороге ладонь, шоркнул ей по пуховке, стирая пот, и вцепился в следующую выемку. Перенеся центр тяжести на правую ногу, он бросил тело вправо, чтобы в следующую секунду покатиться по утесу.

— Фуф, — выдохнул парень, прижимаясь к заснеженной земле.