Когда я впервые направил свой путь по улицам Бивуака, город являл собой необычайное зрелище. Дома были все увешаны огромными плакатами, которые я сперва было принял за торговые объявления, обычные в этом сугубо торговом городе, но при ближайшем рассмотрении они оказались просто предвыборными воззваниями. Читатель легко поймет мое удивление и удовольствие, когда на первом же плакате я прочел:

«ГОЛОСУЙТЕ ЗА ГОРИЗОНТАЛИСТОВ!

Вниманию горизонтально-систематически неуклонных республиканцев!

Ваши священные права в опасности, над вашими возлюбленными свободами нависла угроза, ваши жены и дети на краю гибели! Враги открыто и нагло проповедуют бесстыдную, антиконституционную идею, будто солнце светит днем, а луна ночью. Вам представляется единственный и, возможно, неповторимый случай пресечь заблуждение, чреватое обманом и внутренними волнениями. Мы предлагаем вашему вниманию самого подходящего защитника дорогих вашему сердцу интересов в лице

ДЖОНА ГОЛДЕНКАЛФА,

прославленного патриота, известного законодателя, глубочайшего философа и неподкупного государственного деятеля. Нам незачем рекомендовать мистера Голденкалфа нашим натурализованным согражданам, ибо он воистину один из них. Коренным гражданам мы скажем только: испытайте его, и вы будете более чем довольны!»

Этот плакат оказался мне очень полезен, так как из него я впервые узнал, чего ожидают от меня на приближающейся сессии Национального Собрания — всего-навсего доказать, что луна дает нам свет днем, а солнце— ночью. Конечно, я тут же принялся подыскивать в своем уме аргументы, которые могли бы убедительно поддержать эту серьезную политическую гипотезу.

Следующий плакат призывал:

«ГОЛОСУЙТЕ ЗА НОЯ ПОКА,

опытного мореплавателя, который приведет корабль государства в гавань процветания; астронома-практика, знающего по многочисленным наблюдениям, что луну в темноте не увидишь! Вертикалисты, не зевайте и кладите врага на обе лопатки!»

Затем я наткнулся на такой плакат:

«ДОСТОПОЧТЕННЫЙ РОБЕРТ СМАТ

Но если бы я захотел перечислить хотя бы десятую часть всех похвал и поклепов, предметом которых все мы стали в городе, где нас по сути дела еще никто не знал и не видел, в рукописи не осталось бы места ни для чего другого. Достаточно одного примера:

СВИДЕТЕЛЬСКОЕ ПОКАЗАНИЕ

Явившись собственной особой передо мною, Джоном Справедливым, мировым судьей, и будучи должным образом приведен к присяге на святом евангелии, Питер Правдивый и проч., и проч. свидетельствовал и показал нижеследующее: что он был близко знаком с неким Джоном Голденкалфом на родине последнего и может подтвердить как факт, что у вышеназванного Джона Голденкалфа три жены и семеро незаконнорожденных детей и что сам он банкрот с самой скверной репутацией и был вынужден эмигрировать, совершив кражу овцы, что и показал под присягой и т. д.

Подписал: Питер Правдивый».

Естественно, что я был возмущен этим наглым заявлением и готов был обратиться к первому встречному, чтобы узнать адрес мистера Правдивого, но тут кто-то схватил меня за полу моей шкуры, я увидел одного из членов горизонтального комитета, и на меня посыпались поздравления по случаю моего счастливого избрания. Успех — превосходный пластырь для любых ран, и я забыл заняться вопросом об овце и семи незаконных детях, но все-таки заявляю, что, не будь фортуна столь благосклонна ко мне, негодяй, распространивший эту клевету, поплатился бы за свою дерзость.