— Исчез?.. Значит, я его не увижу? — простонала бедная мать.

— Я его нашла, — гордо объявила Диана, — и возвращу его вам.

Наступило мертвое молчание. Присутствующие, затаив дыхание, ждали чего-то необыкновенного.

Диана вынула из небольшой сумки какие-то бумаги и развернула их:

— Вот письменные показания за подписью обоих десперадо. Один из них, Сайрус А. Диксон, мой отец, потерял ребенка из виду через несколько месяцев. Другой, у которого мальчик пробыл около четырех лет, живет и сейчас в Денвере. В этих бумагах вы найдете замечательные подробности. В них, между прочим, сказано, что у ребенка на левом плече имеется родимое пятно.

— Да, — сказала г-жа Дэрош, — лилового цвета, в виде полумесяца, с мизинец величиной.

Стальное Тело побледнел как мертвец.

— Десперадо, взявший к себе ребенка, — продолжала Диана не совсем ровным голосом, — поспешил переменить ему имя. Он назвал его Эдуардом, или Недом. Таким образом Марсель Дэрош превратился в Эдуарда Сильвера. Сильвер — фамилия десперадо.

Она повернулась к Стальному Телу и сказала ему:

— Нед Сильвер, покажите вашей матери родимое пятно, находившееся на левом плече у Марселя Дэроша.

Г-жа Дэрош закричала так, что ее крик напомнил им вопли, с которыми, обезумев от горя, она мчалась по родной равнине на испуганном скакуне, когда у нее похитили сына.

— Марсель!.. Марсель!..

Дэрош бросился к молодому человеку, дрожа от волнения, и крикнул глухим голосом:

— Ты наш сын!.. Ты наш Марсель!.. — Он сорвал с него одежду и обнажил плечо, а на плече — родимое пятно.

— Мать!.. Вы моя мать! — воскликнул Стальное Тело и кинулся в объятия матери, заливавшейся слезами.

В то же время из груди Элизы вырвался душераздирающий крик.

Она упала как подкошенная.

Мадам Дэрош, отдавшись порыву радости, даже не заметила, какой тяжкий удар нанесен ее дорогой дочери.

— Мой сын!.. Мой мальчик!.. Мой Марсель!.. Дитя мое!.. О, если б ты знал, как я тосковала по тебе!.. Но и ты, должно быть, перенес много горя!.. Расскажи мне все, все…

Диана, несмотря на ненависть к Дэрошам, была глубоко растрогана этой сценой. В ее сердце шевельнулось чувство сострадания даже к Элизе. Теперь она уже ей не соперница. Любовь молодой девушки к Стальному Телу превратится в простую привязанность сестры к родному брату.

Больше Диане нечего было здесь делать. Ее миссия окончилась. Пользуясь суматохой, она незаметно ушла.

«Завтра же он ко мне вернется!» — думала она, садясь в свой экипаж.

Дэрош, его жена и Марсель — будем звать ковбоя теперь настоящим именем — настолько были заняты своим счастьем, что даже не замечали состояния Элизы, около которой хлопотала Колибри, стараясь привести ее в чувство.

Вдруг Марселя, поразила та же самая мысль, от которой упала в обморок Элиза.

Он вскрикнул точно раненый лев:

— Элиза!.. Матушка!.. Вы не подумали о Элизе!.. О нашей преступной любви!.. О нашем разбитом счастье!.. Элиза!.. Сестра моя!..

Он видел, что она лежит без чувств на руках у Колибри, но не решался подойти.

Он боялся, что теперь его ласки будут для нее оскорбительны.

Мадам Дэрош взглянула на мужа с такой радостной улыбкой, что Марсель был просто озадачен, и проговорила:

— Если бы ты только знал, мой друг, как я счастлива! Теперь мы с легким сердцем можем отпраздновать свадьбу наших детей. Как светло у меня на душе, как радостно!

— Я тоже думаю, что нам не следует медлить со свадьбой, — согласился Дэрош. — Марсель, сынок мой, что же ты стоишь? Подойди скорее к своей невесте, успокой ее и утешь.