Он не спешил говорить. Попил колы, потянулся, потом несколько минут просто смотрел на меня. Я не выдержала, сказала, что ухожу. В ответ получила лишь ехидную улыбку, говорящую о том, что он знает меня как облупленную. Я чувствовала себя максимально неловко…

Потом я еще раз попыталась встать с колен Дилана, но не смогла тягаться с его силой. Дилан притянул меня еще ближе и обнял, щекой прижавшись к груди. Кажется, от волнения у меня перехватило дыхание в тот момент.

В следующее мгновение он уже тараторил все, что ему приходило на ум, а я молчала, с каждой минутой краснея все больше и больше. Оказалось, что я бросила в него дневником, Дилан прочитал все записи… Он говорил о том, каким дураком был, что не заметил моих чувств к нему. О том, что теперь никому меня не отдаст и никуда не отпустит. Хотел сидеть вот так, прижавшись друг к другу, весь следующий день. И снова… сказал, что ЛЮБИТ.

Когда он меня наконец-то поцеловал, мне показалось, нет больше в этом мире ничего, что было бы нам неподвластно. Внутри разгорелось такое пламя! Оно смогло бы согреть всех на планете… Дилан был чуток и нежен. Настолько аккуратен, что даже дрожал. Я тоже с трудом сдерживала дрожь, чувствуя его прикосновения.

Конечно, не обошлось без шуточек и подкалывания. Он еще раз извинился за то, что не сразу понял мои чувства, а потом добавил, что подобное будет не редкостью, и залился лукавым смехом. Я хотела бы разозлиться на него, но не могла, вместо этого тоже захохотала. Я была так счастлива. Нет! Я И СЕЙЧАС СЧАСТЛИВА.

Понедельник

Я рассказала Кевину о нас с Диланом. Он порадовался (или сделал вид, что рад). В любом случае теперь я действительно счастлива. Не перестану навещать Кевина… Но в дневник с этого дня не запишу ни слова…