|
В своей врачебной практике, в больницах, в тюрьмах, в рабочих казармах он увидел такую ужасающую нищету, перед которой меркли страдания французских бедняков. И он увидел первые вспышки гнева четвертого сословия. Рабочие выражали свою ярость отчаяния разрушением машин, хотя возникают и первые рабочие организации – профсоюзы. Марат понял, что идеал справедливости, тесно связанный для него со стремлением к славе, недостижим, пока уделом большинства останется нищета. С этим он примириться не мог, и именно эта непримиримость предопределит его величие. Наконец, в шестых, Марат остался по прежнему далек от понимания глубинных законов, предопределяющих весь этот трагический заколдованный круг социального ада, который он увидел в Англии. Как раз тогда уже завершал свой блестящий анализ экономического механизма англичанин Адам Смит. Но Марат этого не знал, об этом не задумывался, это не понимал. Впрочем, другие будущие вожди Французской революции не отличались от него. Здесь он остается явно неоригинальным, зато пример Джона Уилкинса окажется психологическим импульсом превращения Марата в личность из ряда вон выходящую.
«ЦЕПИ РАБСТВА»
Итак, медицина, борьба за хлеб насущный, пылкое увлечение политикой – даже для очень энергичного человека этого, казалось бы, достаточно, чтобы заполнить жизнь до предела. Но не таков Марат: круг его интересов, увлечений и занятий поистине необъятен. Одновременно он находит силы и время для невероятно продуктивной литературной деятельности. Слава писателя давно тревожила его воображение. Как раз в это время гремела слава Свифта с его Гулливером. Дефо с Робинзоном, Ричардсона с Памелой и многих, многих других. Марат всегда предпочитал самое кратчайшее расстояние между мыслью и делом. 1772 году он закончил большой роман в письмах «Приключения графа Понятовского». Действие происходит в Польше, охваченной гражданской войной. Герои – очаровательная Люсиль и не менее эффектный Густав, влюбленные друг в друга, принадлежат к знатным семьям, оказавшимся во враждебных станах. Коварные интриганы и интриганки еще более затрудняют положение новоявленных Ромео и Джульетты. Естественно, все кончается счастливым законным браком. Предельно банальное содержание и отсутствие художественных достоинств оказались очевидными даже самому автору, который не предпринял никаких попыток опубликовать свое произведение. Только благодаря сестре Марата Альбертине роман был напечатан в середине XIX века. И все же этот труд Марата заслуживает внимания вкрапленными в него политическими сентенциями. Марат клеймит тиранов и устами своих героев призывает народы к их свержению. Особенно яростно нападает он на русскую императрицу Екатерину II. Казалось бы, какое дело Марату до далекой России, о которой он к тому же имел лишь самое общее представление. Разного рода коронованных деспотов хватало и в других странах Европы. Одно место в романе раскрывает смысл этого предпочтения. Марат справедливо пишет о жажде славы, свойственной русской императрице, и замечает при этом: «Не дожидаясь, чтобы.публика создала ей славу, она наняла продажные перья, которые поют ей хвалу». Вот теперь все становится ясно. Известно, что тщеславная императрица ради приобретения в Европе известности весьма просвещенной государыни заигрывала с Вольтером, Дидро и другими авторитетными представителями Просвещения. Они не пренебрегали вниманием «Семирамиды Севера», тем более что она осыпала их щедрыми дарами. Марат, подобно Руссо, ненавидит Вольтера и энциклопедистов и не упускает возможности заклеймить их «продажные перья». Отложив свой роман, Марат предпочел опубликовать первым свое произведение совсем иного рода. Вернувшись из Ньюкастла, он отдает его для перевода на английский. Он неплохо владел этим языком, однако считал, что знает его недостаточно хорошо, чтобы писать по английски. Это было «Эссе о человеческой душе», опубликованное им без подписи, но с эпиграфом, хорошо передающим особенность характера Марата: «Тем, кто не переносит узды». |
