|
«Вот – умно!» – записал в дневнике Ренгартен кратенько… Последним убили командира эсминца «Меткий» старлейта фон Витта. За что убили? Никто не знал. Но стали арестовывать офицеров и на «Кречете». Когда их уводили, они держались хорошо: – Мы надеемся, что последние. Скоро все образумится… Максимов издал свой первый приказ. Осадное положение отменить. Орудия с улиц убрать. Стеньговые флаги спустить. Арестованных восстановить в прежних обязанностях. Приступить к обыденной службе. «Император Павел I», который вчера и начал восстание, вдруг заартачился, стал «писать» по эскадре, что прежние приказы Непенина были вполне разумны и впредь только Непенину павловцы и будут подчиняться… Непенин с улыбкой сказал Максимову: – Андрей Семеныч, давайте я подпишу ваш приказ. Подписались оба. В середине дня Непенин собрался уходить. Надел шинель, обвязал шею легким белоснежным кашне. Долго ерзал в коридоре, натискивая на ботинки галоши. – Лейтенант Бенклевский, сопроводите меня до вокзала… Вместе с дежурным по штабу лейтенантом он пошел пешком. Снег хрустел под ногами. Светило солнце. Слегка подмораживало. – Скоро весна, – со вздохом сказал Бенклевский. – Будет и весна, – неохотно отозвался Непенин. Флот у него отняли. Он уходил к Гучкову. – И не жалею! – сказал Непенин с яростью. – Флот уже развален. Его можно сдавать на свалку. Корабли небоеспособны… Они дошли до ворот порта. Группкой стояли матросы. А за воротами плотной стенкой сгрудилась толпа обывателей. Когда Непенин обходил гельсингфорсцев, раздались два выстрела – в спину! Он упал. Смерть была мгновенной. Теперь пули посыпались в Бенклевского… Но тут матросы кинулись вперед, загораживая его: – Стой, собаки! Кто пуляет? Лейтенант-то при чем? Из открытого рта Непенина, сильно пульсируя, толчками выхлестывала кровь. Адмирал был здоровяк, полный телом, и кровь обильно заливала снег. Бенклевский был бледен, его трясло. – Спасибо, – сказал он матросам. – Вовек не забуду. – Иди, иди. Ныне шляться опасно. И, плача, он пошел через лед обратно – на «Кречет». Издалека накатывало «ура» – это Максимов объезжал корабли.
6
Матросы не стреляли из-за угла: они имели достаточно мужества расправляться с врагами лицом к лицу. Эскадру всколыхнуло подленькое убийство Непенина; резолюция экстренного Совета рабочих и воинских частей Гельсингфорса выражала «возмущение и крайнее негодование» убийцам адмирала Непенина. Финская столица была битком набита германскими агентами. Пули в Непенина посыпались из автомобиля, который вынырнул из-за толпы гельсингфорсцев. Непенин раньше возглавлял русскую морскую разведку на Балтике, и не исключено, что немецкая агентура разделалась с ним за все сразу. Тем более что вину за убийство все равно припишут революционным матросам… …Эссен – Канин – Непенин – теперь Максимов! Первый выборный командующий флотом заступил свой пост. – Глас народа – глас божий, – говорил Максимов. Выборный адмирал шел в ногу с флотским Советом. – Товарищи, – сказал Дыбенко, – объявляю заседание открытым. Наш Совет – Совет рабочих, матросских и солдатских депутатов… Ренгартен сразу взвился на дыбы: – И… офицерских! Мы, офицеры, тоже здесь. – Офицеры могут выступать как матросские представители. Просим в президиум нашего адмирала товарища Максимова. Андрей Семенович говорил: – Я готов умереть за счастье народа вместе с вами. |
