Он отшвырнул тяжелый нелепый бердыш подальше, чтобы тот не тюкнул его по голове. Замедлить падение было просто невозможно, и вскоре Вульфгар уже не катился, а кувыркался вниз по склону, пересчитывая обледенелые валуны всем телом. Ремни наплечного мешка слетели, один сам собой, а другой порвался, клапан открылся, и все пожитки Вульфгара разлетелись по склону.

И перевал, и бердыш, и вещи, и мешок уже остались позади, а Вульфгар все падал.

Он и Робийард находились в его каюте на «Морской фее» и наблюдали за варваром через чашу с заговоренной водой. Робийард не любил волшебство такого рода, да и не был в нем особенно силен, но он тайком вколол серебряную булавку в накидку Вульфгара из шкуры серого волка. Булавка была настроена на чашу, и поэтому Робийард мог в любой момент обнаружить странствующего великана.

– Дубина, – негромко пробормотал маг.

Капитан беспокойно кусал губы, глядя, как Вульфгар после долгого падения встал на ноги и, оберегая поврежденное плечо, посмотрел вверх. Он побродил немного, прикидывая, как бы добраться до своего имущества, и наблюдатели заметили, что он здорово прихрамывает.

– Обратно ему без помощи не забраться, – вы молвил Дюдермонт.

– Дубина, – повторил Робийард.

– Да посмотри же на него! – вскричал капитан. – Он же мог повернуть на юг, как ты и предсказывал, но ведь не сделал этого. Нет, он отправился на север, в эти заиндевелые горы, которые даже летом мало кто пересекает, тем более в одиночку.

– Так уж природа устроена, – съязвил маг. – Дураки всегда найдут себе неприятности на голову.

– Это ты хотел, чтобы он шел на север, – жестко сказал капитан. – Ты сам это говорил, и не раз. Но ты не говорил, что он свалится куда-нибудь и погиб нет. Нет, ты настаивал, что, если Вульфгар достоин таких друзей, как Дзирт и Кэтти-бри, он отправится разыскивать их, чего бы это ему ни стоило. Теперь любуйся, мой скупой и жестокий друг, – закончил Дюдермонт, показывая на изображение упрямого Вульфгара в чаше.

Варвар, морщась от боли, шаг за шагом продвигался вверх по склону. Он не останавливался и не орал от злости, не потрясал в воздухе кулаками, а просто цеплялся за выступы и упорно лез, не причитая и не жалуясь.

Дюдермонт не сводил глаз с Робийарда, не отрывавшего взгляда от чаши. Наконец Робийард поглядел на него.

– Да, может, этот Вульфгар стоит большего, чем я думал, – признал наконец чародей.

– И что же, мы оставим его умирать там, в холоде и одиночестве?

Робийард вздохнул, застонал и с силой потер ладонями худое лицо так, что даже кожа покраснела.

– С того самого дня, как он появился в порту Глубоководья, чтобы поговорить с вами, от него од ни неприятности! – раздраженно заявил чародей. – Да что я говорю, они начались еще раньше, в Лускане, когда он пытался убить…

– Ничего подобного! – гневно оборвал капитан, сердясь, что Робийард коснулся больной те мы. – Вульфгар и этот мелкий, Морик, были ни при чем.

– Это вы так считаете.

– Он смиренно выносит все тяготы, – продолжал Дюдермонт, вновь обращая внимание товарища на чашу. – Хотя, полагаю, вряд ли после тех мучений, что ему пришлось претерпеть в лапах Эррту, Вульфгар считает тяготой этот подъем.

– Тогда и переживать нечего.

– Но что теперь? – не отставал капитан. – Блуждая в этих диких горах, Вульфгар никогда не найдет своих друзей.

Робийард испустил вздох, из чего было понятно, что чародей все понял.

– Мы только вчера выследили пиратский корабль, – напомнил маг, пытаясь увильнуть.