– Вот нашел себе прикрытие, – очень тихо, но все же так, чтобы варвар услышал, пробормотал маг, а погроме произнес: – Что ж, прекрасное решение. И ты будешь этим заниматься, пока твои прежние друзья терпят все тяготы пути и рискуют жизнью, пытаясь достать твой волшебный молот. Великолепно, мой юный друг!

Вульфгар распрямился, выпустил из рук свое орудие и открыл рот от изумления.

– Ведь я прав, не так ли? – невозмутимо осведомился чародей.

Вульфгар хотел ответить, но не нашел, что возразить на столь прямое и откровенное заявление. Но как он ни пытался бы выставить себя в лучшем свете, Робийард прав.

– Я не могу изменить то, что уже произошло, – подавленно сказал варвар и нагнулся за инструментом.

– Но можно попытаться исправить зло, вызванное твоими ошибками, – возразил Робийард. – Кто ты, Вульфгар из Долины Ледяного Ветра? И главное, кем ты хочешь быть?

Ни в резком тоне, ни в хищной позе Робийарда не было и намека на дружелюбие, он скрестил руки на груди с видом абсолютного превосходства. Однако варвара поражало, что чародей вообще проявляет интерес к его судьбе. Правда, он думал, что единственной заботой мага было держать его как можно дальше от корабля.

Гнев Вульфгара потух, и он сказал с самоуничижительным смешком:

– Я тот, кого ты видишь перед собой. – И он раз вел руки, демонстрируя кузнечный передник из толстой кожи. – Ни больше, ни меньше.

– Ложь рано или поздно погубит человека, живущего с ней, – сказал Робийард.

Вульфгар насупился.

– Вульфгар-кузнец? – с сомнением фыркнул маг. – Ты ведь не труженик и зря обманываешь себя. Новая цель не защитит тебя от истины. Ты рожден, воспитан и выучен быть воином, и это призвание всегда было тебе по нраву. Сколько раз ты бросался в бой с именем Темпоса на устах?

– Темпос, – с отвращением повторил варвар. – Темпос отвернулся от меня.

– Темпос всегда был с тобой, и твоя неотступная вера в честь воина помогла тебе пережить все страшные испытания, – решительно возразил Робийард. – Все испытания.

– Ты не можешь знать, что мне пришлось пере жить.

– Мне плевать, что ты пережил, – ответил чародей, Вульфгар оторопел от таких слов и уверенной силы, звучавшей в голосе мага. – Меня волнует лишь то, что я вижу перед собой, а вижу я человека, спрятавшегося во лжи и приносящего страдания близким и самому себе, потому что ему не достает смелости признаться в том, кто он на самом деле.

– Воин? – неуверенно спросил Вульфгар. – А разве не ты, Робийард, удерживаешь меня от поисков? Это ведь ты подговорил капитана Дюдермонта списать меня с «Морской феи».

– В том, что тебе не место на борту, я уверен, – спокойно признал чародей. – По крайней мере, пока. «Морская фея» – не место для воина, который бросается в атаку очертя голову, чтобы побороть собственные страхи. Нас сопровождает успех, потому что в сражениях с пиратами всякий знает свое место. Но я так же хорошо знаю, что тебе негоже быть обычным кузнецом, их и так полно в Глубоководье. Прислушайся к моим словам, Вульфгар из Долины Ледяного Ветра. Твои друзья сейчас идут навстречу смертельной опасности и, хочешь ты это признать или нет, делают это ради тебя. Если ты не пойдешь вместе с ними или, по крайности, не отговоришь от этого предприятия, последствия могут быть очень тяжелы ми. Если Дзирт и Кэтти-бри попадут в беду, пытаясь добыть Клык Защитника, то чем бы все ни кончи лось, ты до конца жизни будешь винить себя. И не столько за глупость, по которой ты упустил молот, сколько за трусость, потому что отказался искать его вместе с ними.