Громила стал вытаскивать привязанный за спиной большой топор как раз в тот момент, когда крышка лаза со стуком откинулась и показался Донбаго.

С ревом огр прыгнул на него, но не ударил. Солдату повезло: у великана топор зацепился за ремень. Все равно от толчка Донбаго отлетел и упал на один из зубцов парапета, и у него перехватило дыхание.

Открыв рот, он не мог даже крикнуть, чтобы предупредить товарища, карабкавшегося вслед за ним на крышу. А огр тем временем уже высвободил топор.

Мерзавец рассек второго солдата почти пополам, а Донбаго только вздрогнул и отвел глаза. Он обнажил меч, заставил себя подняться и ринулся на врага. Ярость придала ему сил. Однако Донбаго был опытным воином и не позволил чувству понудить его к неосторожным действиям. Его нападение было стремительным и сильным, но не безрассудным. Он замахнулся мечом будто вне себя, но быстро отдернул клинок, когда великан парировал, и его топор со свистом пронесся мимо, не задев солдата.

И тогда Донбаго сделал два сильных прямых удара и вспорол противнику брюхо.

Тот взвыл, попытался отступить, но поскользнулся на гладком камне и упал.

Донбаго ринулся вперед, замахнувшись мечом с чудовищной силой, но урод пнул его ногой так, что солдат полетел назад, чуть не перевернувшись в воздухе. Огру стоило огромного труда подняться, и Донбаго его опередил. Вскочив первым, он снова готов был броситься на врага, намеренно глядя не на громилу, а на своего мертвого товарища, чтобы еще больше распалиться гневом.

Однако огр тоже был готов к бою, и солдат получил удар жутким топором. Потом ему достался увесистый удар кулаком в лицо, нос сломался, треснула скула, а сам он отлетел и врезался в высокий парапет.

Свалившись на пол, Донбаго пытался, мотая голо вой, избавиться от черных пятен перед глазами, принуждая себя встать и защищаться, поскольку понимал, что если великан навалится на него, то порвет на куски.

Истекая кровью и с трудом различая, что творится вокруг, с каким-то утробным рыком Донбаго заставил себя встать на ноги, выставив перед собой меч в жалкой попытке отразить смертоносный удар.

Но противник бездействовал. Огр стоял, опустившись на одно колено возле открытого люка, и дер жался за брюхо, пытаясь не выпустить свои внутренности, его мерзкая рожа выражала полнейшее недоумение и дикий ужас.

Не дожидаясь, пока громила решит, смертельно ранение или нет, Донбаго бросился к нему и стал яростно наносить удары. Он продолжал бить, собрав остатки сил, возродившихся при виде мертвого товарища и внезапного страха, что брат…

Брат!

Донбаго с диким воплем обрушил меч, череп великана треснул, и он повалился на пол. Но солдат бил и бил по уже мертвому врагу, пока не разбил его уродливую башку в кашу.

Потом Донбаго встал, шатаясь, подошел к открытому лазу и попытался вытащить из него мертвого товарища. Не получилось, и он стал проталкивать его внутрь, опуская на вытянутых руках, чтобы и так изуродованное тело не сильно пострадало при ударе о пол.

Прерывающимся от страха и рыданий голосом Донбаго кричал остальным, что надо защищать башню и кто-то должен выйти разыскать его брата.

Однако снизу доносился только шум сражения, и он понял, что его никто не слышит.

Сил спуститься и помочь им у него все равно не было, вдобавок Донбаго подумал, что через лаз мо гут проникнуть и другие огры.

Он хотел уже отвернуться от дверцы и мертвого напарника, но тут еще один солдат взбежал вверх по лесенке на площадку второго этажа.

– Огры! – кричал он и, спотыкаясь, шел к ступенькам, ведущим на крышу. Он почти добрался до основания лестницы, но тут за его спиной возник еще один громадный мерзавец и метнул в его сторону прикрепленный к цепи крюк. Он впился солдату в плечо, когда тот был уже около лаза.

Донбаго закричал и хотел спуститься, чтобы помочь ему, но великан нечеловечески мощным рывком сдернул его товарища вниз, причем это произошло так быстро, что Донбаго показалось, будто тот попросту испарился.