Как и следовало ожидать, противник почти настиг его, но преимущество осталось на стороне дроу, поскольку он мог проскочить между стволами, а огр – нет. Несколько раз, оббежав вокруг дубов, Дзирт заставил великана носиться кругами уже по инерции, а сам вдруг прошмыгнул между деревьями и неожиданно выскочил ему навстречу.

Ему снова удалось нанести пару ударов. Полоснув правой рукой наотмашь, он сделал поворот, до водя движение до конца, и снова бросился бежать впереди, а воющий великан – следом.

Долго они так бегали, Дзирт время от времени наносил ранение и снова отступал, надеясь извести противника и дождаться, когда действие зелья кончится, которое, как и все магические фокусы, не могло быть долговечным.

Дзирт наносил один за другим несильные удары, прекрасно понимая, что этот бой – не честное противостояние. Битва была смертельной, и, как бы блестяще он ни выглядел со всеми свои ми хитроумными выпадами, единственным значимым ударом окажется последний, решающий. Дроу отлично сознавал также, что первый же пришедшийся по нему удар великана, расколовшего на его глазах еще одно дерево, окажется для него послед ним.

Дзирт со всех ног помчался к укрытому снегом каменистому краю оврага, перелетел через него и по катился вниз по склону. Внизу он сразу же вскочил и повернулся, чтобы встретить преследователя, рассчитывая либо ранить врага, либо просто сбежать – очень уж неудобным было место.

Но огра наверху не оказалось. Он с ревом приземлился еще ниже, пролетев над скользившим по откосу дроу.

Оказалось, что Дзирт здорово просчитался.

Кэтти-бри выпустила еще одну сверкающую стрелу, прямо ему в брюхо, потом отбросила лук и вы хватила Хазид-хи. Изголодавшийся меч жаждал изрубить великана в куски.

Огр одной рукой зажимал рану, а другую протянул к девушке, словно надеясь ей помешать. Взмах Хазид-хи – и короткие толстые пальцы разлетелись во все стороны.

Воспользовавшись преимуществом, Кэтти-бри яростно ринулась на врага, рубя без разбору велико лепным мечом.

С Хазид-хи рассчитывать удары не было необходимости.

Будто папиросная бумага, разлетелись на клочки толстая одежда и спрятанный под ней панцирь, и весь огр в мгновение ока оказался располосованным алыми линиями.

Все же великан попытался ударить девушку, но лезвие Хазид-хи рассекло ему кулак до самого запястья.

Как же огр завыл!

Но вой оборвался почти сразу. Кэтти-бри полоснула мечом по горлу.

– Дочь! – выскочив из башни, заорал дворф, увидев ее всю в крови. Он помчался к ней, и Кэтти-бри, резко развернувшись в пылу битвы, чуть не рассекла его надвое.

– Вот чертова железяка! – вскричал дворф, отшатываясь и заслоняясь руками.

Кэтти-бри замерла, ошалело глядя на клинок.

Бренор прав. В тот миг, когда солдат падал с башни, она допустила слабость – решила, что виновата в его гибели, поскольку промахнулась, и необычайно чуткий меч немедленно проник в ее мысли и заставил потерять голову.

Она рассмеялось громко, но как-то растерянно. На залитом кровью лице ярко блеснули белоснежные зубы. Девушка воткнула меч в снег.

– Дочка? – осторожно позвал Бренор.

– Думаю, нам обоим невредно помыться, – уже придя в себя, повернулась к нему Кэтти-бри.

Хафлинг снова вскарабкался на крышу и, свесившись с карниза, следил, как здоровяк упрямо пытается встать на ноги.

Реджис подобрал свою булаву и прицелился. Свистнув, он выждал мгновение и запустил оружие прямо в запрокинутую физиономию огра. Послышался такой звук, будто металл грохнулся о камень, но гигант довольно долго стоял неподвижно, глядя вверх на Реджиса.

У хафлинга во рту пересохло, он поверить не мог, что пролетевшая тридцать футов булава не причинила громиле никакого вреда.