— Черт побери, нет! Я не хочу смотреть ни на рисунки, ни на микроскоп, — Джек наклонился к ее лицу так резко, что чуть не столкнулся с ней носом. — О проклятых личинках я даже думать не хочу.

Слова замерли у него на устах. Он стоял как вкопанный и просто смотрел на нее. Он был так близко, что ее нежный запах ударил ему в голову и одурманил его.

— Кровь Христова!

Внезапно выпрямившись, Джек отошел к кормовым окнам и взглянул на безбрежный океан. Когда он находился рядом с Мирандой и смотрел в ее глаза цвета предзакатного неба над Карибским морем, он забывал решительно обо всем, и тем более о личинках и о том, что она сделала с его командой. Только отойдя к окну, подальше от нее, Джек смог сосредоточиться, как-то подхлестнуть свой гнев, впрочем, даже там ему это не удалось. Оглянувшись, он тихо сказал:

— Вы что, думаете, мне нравится питаться чем попало? Нет. Но в море нет выбора. Вам приходится или есть, или умирать от голода. — Голос его смягчился. — Мне совершенно не хочется, чтобы мои люди пали жертвой науки.

Миранда молчала, она не знала, что сказать. Покраснев вся, до кончиков ушей, девушка смотрела на него. Как он красив! Кожа была загорелой, с бронзовым отливом, великолепные волосы казались почти золотыми. Мускулистое тело было напряжено — ей, совершенно не вовремя, захотелось нарисовать его. В лице его было что-то высокомерное, какой-то дерзкий огонек горел в зеленых глазах. Но когда капитан пиратов заговорил о своих людях, он показался ей совсем другим, больше походил на обыкновенного человека и не был таким уж невежественным.

Он указал ей на то, о чем она совершенно не подумала. Миранда была достаточно умна, чтобы понимать, что на свете существует много такого, о чем она и не подозревает. Она очень страдала от того, что больше никогда не услышит объяснений дедушки или какого-либо другого члена Королевского общества. Однако ей и в голову не приходило, что она кое-что сможет почерпнуть и у капитана пиратов.

Он был прав. Она не учла последствий демонстрации личинок или простейших команде корабля.

Она-то сама знала все это с детства, привыкла к этому знанию, и сведения такого рода ее нисколько не беспокоили. Но эти люди… Очевидно, что она слишком безответственно обрушила на их головы совершенно ненужные им сведения об их еде и воде.

— Мне очень жаль.

Джек резко обернулся:

— Что вы сказали?

— Извините меня за то, что я причинила вам эти неприятности. Я не хотела, чтобы ваши люди стали по-другому относиться к еде.

Миранда опустила глаза и смотрела в пол и поэтому не видела удивленного выражения на красивом лице капитана пиратов. Он не ожидал, что девушка способна извиниться и вести себя так разумно. Джек также не подозревал, как она будет убита своей оплошностью. Плечи и голова ее были опущены. Пират еле удержался, чтобы не подойти и не обнять ее, откинув с лица пряди блестящих черных волос.

Джек сжал кулаки и пошел к двери, в душе признавая, однако, что, несмотря на то, что Миранда хотела, чтобы его повесили, она неплохой человек, и поэтому, поколебавшись минуту, повернулся к ней лицом и сказал:

— Я уверен, скоро они перестанут беспокоиться и начнут есть как прежде.

Миранда подняла голову и взглянула на него:

— Я так на это надеюсь.

Джек смотрел, как она закинула прядки волос за свое хорошенькое ушко, затем взялся за щеколду.

— Капитан Блэкстоун…

— Да? — Джек с удивлением отметил, что она знает его имя.

— Я подумала…

Тут Миранда остановилась в нерешительности, и Джек кивнул, чтобы подбодрить ее.

— Вы сказали, что никто из команды не должен здесь появляться, — она чуть наклонила голову набок.