— Ну как ты чувствуешь себя, старый морской волк?

Джек старался не думать о том, какая паника его обуяла, когда он увидел своего друга в крови на палубе.

— Как ты думаешь, я могу себя чувствовать? Проклятые испанские ублюдки!

— Ничего, они свое получат.

Джеку опять пришлось обернуться на громкий спор между Мирандой и Нэтом. Нэт уже не сидел, а стоял, кровь ручьем лила по ноге, а Миранда держала его за руку. Парень пытался вырваться, но женщина не отпускала локоть.

— Какого черта тут происходит? — Джек взял Нэта за плечо.

— Капитан, я не хочу, чтобы она смотрела, — умолял юнга, его голубые глаза смотрели просительно.

— Но его рана кровоточит, — говорила Миранда. Джек посмотрел на обоих и сказал примирительно:

— Она права, Нэт, покажи ей.

— Нет! Я этого не сделаю! Меня никто не заставит.

— Неужели? — нахмурился Джек. Хватит с него на сегодня непослушания. Конечно, на своем судне он не тиран, но не потерпит капризов ни юнги, ни пленницы. Он положит этому конец. Схватив паренька под мышки, он приподнял его и хотел уже водрузить на койку, когда услышал умоляющий шепот Нэта:

— Но, капитан, моя царапина в таком месте, что никакая женщина, тем более ее милость, не должна видеть.

— Ой, ну просто смешно, — сказала Миранда, — как будто я никогда не видела…

— Довольно! — прервал ее Джек громовым голосом. Боже всемогущий! Что она хотела этим сказать? Она способна сейчас, не моргнув глазом, все им рассказать, чтобы перевязать еще одну рану. Очень на нее похоже. — Иди взгляни, как там Фин. Он очнулся.

— Но, капитан Блэкстоун…

— Я сам тут посмотрю.

Джек подождал, пока Миранда отойдет, и сделал знак Нэту. Тот спустил штаны из мешковины.

— Это просто царапина, капитан, не знаю, почему ее милость так настаивала.

Джек пробормотал в ответ что-то неразборчивое и стал рассматривать окровавленное бедро.

— Что-то мне не кажется, что это пустяк, Нэт.

Джек обработал рану, как сумел, не очень хорошо, ведь практики у него не было. Затем он все-таки предложил позвать Миранду. Но Нэт так просил, что Джек махнул рукой, и велел ему лежать. Он еще посмотрел, как дела у Фина. Тот спал. Миранды в лазарете уже не было, и Джек поднялся на палубу. Он прошелся по кораблю. Часть команды пыталась чинить сломанный рангоут, другая с помощью пеньки латала снасти. Некоторые отмывали палубу от крови и песка. На юте лежали два тела, зашитые в парусину.

Шрам подошел к Джеку и сказал, показывая на них:

― Тебя ждали, капитан, чтобы похоронить как надо. Но сам знаешь, держать-то их на судне тоже ни к чему.

Церемония была короткой. Джек и еще некоторые сказали пару слов, и потом тела плавно соскользнули в морскую волну.

— Надо лоб крестить, что их только двое, капитан. Слова Шрама были справедливы, он и сам так думал, но Джек не ответил ему, только молча смотрел на то, как луна отражается на бесконечной глади океана. Когда-нибудь и он найдет в море свою могилу, если только избежит пенькового галстука. Джек, как всегда при этой мысли, потер затылок.

— Как там старина Фин?

Джек с трудом оторвал взгляд от водяной могилы.

— Думаю, с ним все будет в порядке. Он слишком хорош, чтобы умереть. — Шрам хихикнул, провел пальцем по своему рубцу и неожиданно добавил: — Хорошо, что с нами ее милость. Ее нам Бог послал.

— Не знаю, я бы так не сказал.

— Точно, капитан, — продолжал Шрам, — что бы мы без нее делали, она занималась ранеными, особенно когда доктора не стало.