– Взрослым становятся не в день, когда задул много свечек на торте, – тихо прибавила Элли, – взрослым становятся, когда научился не подчиняться Всеслуху.

– Да кто он? – подпрыгнула Куки.

Элли распушила перья на спинке.

– Всеслух – голос в голове. К совсем маленьким щенкам он особо не пристает. Ну, шепнет им: «Сломай у товарища любимую игрушку». Малыш еще не умеет управлять собой, он сразу подчинится. Неинтересно с ним. А вот со взрослыми Всеслуху есть где разойтись, в особенности с теми, кто себя не воспитывает. Всеслух умный, он находит самую болевую точку и нажимает на нее!

– Как голос может нажать и что такое болевая точка? – заморгала Мафи.

– Зефирка очень любит поесть, – заметила Элли, – голос ей упорно шепчет: «Давай, слопай пирожное, затем второе, третье… пятое».

– И, конечно, она съест все сладкое, – рассмеялась Марсия. – У Зефирушки нет стоп-сигнала.

Элли внимательно посмотрела на лучшего стилиста.

– Да. Ты сейчас очень правильно описала реакцию собаки, которая себя не воспитывает: смех при виде того, как Зефирка не справляется с аппетитом. Мопсиха, которую ты сейчас для нас изобразила, рада повеселиться над товарищем. А ведь лучше поступить иначе, подумать: «Ох, бедная сестра, тяжело ей с аппетитом справиться. Позову-ка ее на прогулку, уведу подальше от стола со сладким».

Глава 12. Самая трудная борьба

– Почему его называют Всеслух? – удивилась Куки. – Если противный некто разговаривает с нами, то он Всеболтун.

– Имя нечисть получила, потому что слышит все чужие мысли, – сообщила Элли. – Иная кошка говорит тебе приятности, например: «Куки, какой у тебя роскошный нахвостник, самый лучший». А сама думает: «Где Куканя откопала чехол для хвоста? Ни одно животное не захочет такой носить». И к этой кошке тут же примчится Всеслух, начнет ее терзать! Загудит ей в уши: «Вот же уродина, а считает себя красивой, думает: «Я симпатичнее всех». Кошка разозлится, у нее в голове забурлят еще мысли: «Глупости! Это она уродина, я красавица». И пошло, поехало. Дело закончится совсем нехорошо, кисонька мысленно крикнет: «Да чтоб у Куки лапы отвалились». А Всеслух рядом. И готово! Сначала он выполнит желание кошки: у Кукани лапы отвалятся.

Куки быстро легла на траву и поджала под себя задние лапки.

– А потом, – продолжала Элли, – у этой кисы сердце начнет шерстью покрываться. Животное станет злее, еще злее, еще-еще злее… Когда шерсть полностью затемнит ее сердце, Всеслух сделает кошку своей прислужницей, она начнет выполнять любой приказ хозяина, примется издеваться над всеми, грубить соседям, хамить своей семье, бросит работу, превратится в лентяйку, обжору. С ней перестанут дружить, дом кисы начнут обходить стороной. Войдет она в магазин, покупатели убегут. Захочет поговорить, а не с кем, обозлится кошечка, уедет в другую деревню. Да там то же самое с ней произойдет. Надо не место жительства менять, следует себя исправить.

– Как? – прошептала Буся.

– Едва Всеслух заведет свои песни, подумай: твои мама, папа, бабушка, дедушка, учитель такое поведение одобрят? И если поймешь – старшим затея не по душе, то тогда тверди про себя: «Нет, нет. Не стану смеяться над тем, кто плохо одет. Это подло».

Элли опустила голову.

– Самая трудная трудность – справиться с собой. Легко думать: «Фу, какая черепаха Зоя жадная, никому ничего не дает, в доме у нее прямо склад. Зачем ей сто сковородок?» Вот запрети себе так думать, поверни мысли в иную сторону, о себе поразмышляй: «А у меня в шкафах все аккуратно? С какой целью я себе много обуви накупила?» Себя воспитывай, не черепаху! Если же станешь только чужие недостатки замечать, а про свои не вспомнишь, тебя Всеслух поработит.