Я окидываю взглядом помещение и вижу: несколько человек, что я заметила раньше, по-прежнему стоят в очереди. Мысленно благодарю Бога, который еще верит в меня, за существование предварительной записи. Я скорее предпочту вылизать языком туалетную кабинку, чем еще минуту провести в этой какофонии. Мы стоим у стены, как можно дальше ото всех. Все стулья заняты.

Я перевожу взгляд на начало очереди, где какой-то Кен с темно-русыми волосами пытается своей томной улыбкой обворожить нашу сидящую за стойкой мисс Нелюбезность. Под воздействием его чар женщина заметно потеплела и теперь вся светится. Но тут ее нельзя винить. Ведь он из разряда тех красавчиков, в присутствии которых все самоуверенные дамы растекаются бесполезными глупыми лужицами. Я напрягаю слух, чтобы уловить их разговор. До меня долетают отдельные слова: про какую-то должность помощника. Ясно, очередной ленивый придурок. Парень склоняет голову набок и что-то говорит, отчего мисс Нелюбезность со смехом кивает. По всей видимости, он добился своего. Я замечаю в его взгляде перемену. Он тоже это знает. Я почти впечатлена.

Пока красавчик ждет своей очереди, дверь в приемную снова распахивается, и на пороге появляется симпатичная девчонка невротического склада. Ее взгляд скользит по толпе людей и останавливается на нем.

– Дрю! – восклицает она, перекрикивая шум. Все головы поворачиваются к ней, но она не замечает повышенного внимания. – Я не собираюсь весь день торчать в машине! Идем! – Девушка сверлит его сердитым взглядом, а я в это время рассматриваю ее. Волосы такого же, как у парня, светлого оттенка, только более выгоревшие, словно она все лето провела на солнце. Привлекательная во всех смыслах внешность. На ней подчеркивающий округлости розовый топ с бретелькой на шее и точь-в-точь подобранная по тону сумочка от «Коуч». Ее возмущение, похоже, лишь забавляет его. Должно быть, его подружка. Да уж, два сапога пара. Обворожительный Кен идет в комплекте с раздражительной принцессой Барби: недосягаемые пропорции фигуры, дизайнерская сумочка и недовольная гримаса прилагаются!

Парень вскидывает указательный палец, давая ей понять, что скоро освободится. Будь я на его месте, показала бы другой палец. От этой мысли я фыркаю от смеха. А когда поднимаю голову, встречаюсь с ним взглядом: он тоже ухмыляется мне, в его глазах пляшут озорные огоньки.

Мисс Нелюбезность позади парня что-то быстро черкает на его бланке, подписывает внизу. После этого протягивает ему лист, но он по-прежнему не сводит с меня глаз. Выгнув брови, я кивком указываю на нее. Не хочешь забрать то, за чем пришел? Он разворачивается, забирает из ее рук листок и, поблагодарив, подмигивает ей. Симпатичный парень подмигивает офисной сотруднице климактерического возраста! И делает это с такой неприкрытой откровенностью, что вызывает у меня восхищение. Ну, почти. Женщина вновь качает головой и отправляет его на выход. Недурно сыграно, Кен, совсем недурно.

Все то время, пока я наблюдаю за разворачивающейся на моих глазах сценой, Марго тихонько общается с какой-то женщиной – полагаю, методистом. Дрю, которого мне упорно хочется называть Кеном, никуда не торопится: он все еще топчется у двери и болтает с двумя парнями, стоящими в конце очереди. Уж не специально ли он пытается разозлить Барби? У него это легко получается.

– Идем. – Возникшая рядом со мной Марго ведет меня на выход.

– Подождите! – окликает нас пронзительный женский голос, не успеваем мы дойти до двери. Все дружно оборачиваются к женщине, которая папкой машет в мою сторону. – Как правильно произносится ваше имя?

– На-стя, – проговаривает по слогам Марго, и я внутренне сжимаюсь, отчетливо ощущая на себе всеобщее внимание. – Настя Кашникова. Это русское имя. – Последние слова она уже с довольным видом бросает через плечо.