Если бы не Семен с его паранойей, пришлось бы Лике опять дожидаться воскрешения. И возможно, не только ей.
«О великом чуде говорить как о рядовой процедуре?» — удивился Каэль раньше, чем сообразил, с кем общается. Для высшего мага невозможных вещей нет по определению. Есть такие, которые он по какой-то причине пока не может сделать.
— Это не так уж и сложно, если знать как, — уверил собеседника Михаэль, по-прежнему нагло читающий его мысли. — Главное — решить вопрос с душой, а тело приложится.
— Ну для высшего мага, конечно, «не так уж и сложно», — хмыкнул Каэль. — Он же наверняка знает все, включая даже такие по определению непостижимые причины, по которым огонь горит, вода течет, а солнце светит.
— Ну в общем-то да, — согласился Михаэль. — Имею некоторое научно обоснованное представление. Но речь не о том. Князь Западного леса заявился как раз в момент, когда духи дожевывали то, что осталось от души шпиона, а я и мои друзья вовсю строили планы мести. Лика истерила, требовала, чтобы с Древним лесом разобрались раз и навсегда. Я, впрочем, был очень даже не против, но целую страну перворожденных мне не осилить при всем желании. Да и геноцид в качестве наказания за одного-единственного идиота — мера все же избыточная. В какой момент родился план атаки на крупнейшую тюрьму вашей страны, сочетающий приятное с полезным, сказать теперь вряд ли возможно. Но в результате большая часть армии Сумеречного леса телепортировалась, воспользовавшись тем, что твой дед перехватил управление защитой тюрьмы.
— Вы рисковали, — сделал вывод Каэль. — А если бы это была ловушка?
— Да не особо, — хмыкнул Михаэль. — Князь Западного леса обещал помочь. Инкогнито, но лично. С его фамильной силой мы точно прорвались бы. В общем, считаю, получилось неплохо, всем понравилось. Мне в профит пошли спасенные заключенные, среди которых, надо сказать, есть парочка весьма любопытных персон, и информация по экспериментам, которыми потихоньку занимались в тюрьме, выбирая подопытный материал из смертников. Кнзяю — глубокое моральное удовлетворение и копия со всех лабораторных заметок. Тебе и остальным заключенным — жизнь и свобода. Магистра Офориэля вот только жаль, ну да он знал, на что подписывался. И даже лордам-жрецам с их подручными небольшой подарочек достался.
— Я могу узнать какой? — осторожно поинтересовался Каэль, прекрасно понимая, что взбешенный попыткой покушения на, очевидно, любимую супругу высший маг вряд ли приготовил персонам, подославшим в его жилище убийц, что-нибудь приятное.
— А почему нет? — вопросом на вопрос ответил Михаэль. — Боеприпас объемного взрыва, сравнимый по мощности с тактической ядерной боеголовкой. Сомневаюсь, что тебе что-то скажут эти слова. В общем, сейчас на месте тюрьмы хороший такой котлован, который, наверное, еще не остыл. Ну а выжившим стражникам было передано послание для ваших правителей. В нем говорится, что за каждого их посланца, который попробует провернуть нечто вроде того покушения, подобные «гостинцы» в количестве десяти штук будут посланы прямо в столицу.
— Это… война? — спросил Каэль, которому идея воевать с бывшей родиной вовсе не нравилась.
— Вряд ли, — неопределенно махнул рукой Михаэль. — Скорее, спор хозяйствующих субъектов. Но даже если и так, не я ее начал.
— Понятно, — солгал Каэль, которому было непонятно решительно все. — А что будет со мной и другими заключенными?
— Кто захочет и сумеет прижиться, останется среди сумеречных эльфов, — объяснил правитель. — Мы пока очень маленькое государство и в переселенцах нуждаемся чрезвычайно остро. |