Яна почти бежала домой. В транспорте пыталась записывать мысли в «Заметки» смартфона. Она панически боялась забыть что то важное, поэтому спешила записать все и сразу. Она уже знала, что памяти доверять нельзя, какой бы хорошей она ни была.

Яна с детства помнила даты, номера домашних телефонов, годы выхода любимых песен, книг, фильмов. Она помнила даже, во что были одеты родственники и друзья на праздниках и днях рождения. Когда же дело доходило до исторических дат, память Яны становилась беспомощной. Даты, формулы и прочие важные вещи запоминались с трудом. Записи немного облегчали работу. Преподаватели это подтверждали. Чтобы запомнить, надо записать.

Яна добралась до компьютера, записала все за полчаса и только после этого, нажав «Сохранить», успокоилась.

– Я тебе ботинки купила, – сказала мама, неожиданно появившись в комнате с большой картонной коробкой в руках. – Зимние. Замшевые. С мехом натуральным внутри. Примерь.

– Крутые, – оценила Яна, пытаясь засунуть правую ногу в ботинок. – Какой это размер?

– Тридцать шестой, – ответила мама. – А что, жмет?

– Малы, – вздохнула Яна. – Пускай Женек носит, у нее нога меньше моей.

Младшая сестра тут же прибежала, услышав свое имя, надела ботинки и не снимала их до самого вечера, пока не пришло время идти спать.

– Хорошая коробка, – сказала Яна маме, появившись перед сном на кухне.

– Я хотела выбросить ее.

– А мне как раз такая нужна, – рассмеялась она и скрылась в коридоре вместе с коробкой. В нее она сложила все то, что не решалась выбросить. Старый личный дневник, остатки косметики, неудачные фотографии, самый первый мобильный телефон, сломанные наушники, школьные записки, валентинки, открытки и несколько морских ракушек.

2

Яна Лазовская смеялась много, часто и без причины. Поначалу это раздражало, но со временем к ней привыкали и начинали воспринимать такой, какая есть. Без смеха Яна собой не была. Если она долго молчала или становилась серьезной, однокурсники начинали волноваться. Все ли с ней в порядке, и не случилось ли чего плохого.

Казалось, Яна вообще не умела быть серьезной.

– Большая, а без гармошки! – говорила бабушка Галя шестилетней Яне.

– Я попрошу папу, и он мне купит гармошку, – отвечала Яна. – Хотя бы самую маленькую.

Она не понимала, что бабушка имела в виду, но гармошку ей все таки купили. Губную. И гармошка, и в карман легко помещается. Удобно. За полгода Яна сама научилась играть на ней. Теперь она знала, как ответить бабушке. Большая, с гармошкой, да еще играть умеет. Не придраться.

* * *

С первых дней учебы Яна, Оля и Кирилл везде ходили вместе. Вместе сидели на семинарах, вместе ходили на лекции, вместе обедали в студенческой столовой, даже домой до метро всегда ездили вместе.

Все трое были разные. Кирилл – высокий и странный. Самый молчаливый парень на факультете. Яне удалось разговорить его. Он хорошо учился, менял мобильные телефоны каждый месяц, а в институт приезжал на машине. Однажды он рассказал Яне, что его отец – патологоанатом и преподает здесь же, на медицинском факультете.