Забрав вещи и кое-как отделавшись от перепуганных соседей, которые при виде ее разодранных коленок и юбки пришли в еще больший ужас, Ладка побежала к газели, на ходу выудив из рюкзака мобильный. Так и есть, неотвеченных вызовов целая куча! Трусливо запихав телефон обратно, она успокоила себя тем, что перезвонит родителям попозже. Когда устроится.

— Вот, теперь я могу заплатить за обед, — сообщила она дяде Жоре.

Он придержал руку, которую она запустила было в рюкзак.

— Не майся дурью. Лучше скажи, ты чего ж, возвращаться удумала?

— Ну да, у меня там бабушка. В смысле, не бабушка, а… В общем, мне забрать ее нужно и в Адлер доставить.

— А ночевать где ж ты будешь? — прищурился дядя Жора.

— На вокзале, наверное, — она легкомысленно пожала плечами.

Дядя Жора ничего на это не сказал, но многозначительно постучал согнутым пальцем по лбу.

Неудивительно. В последнее время Ладка и сама была не слишком высокого мнения о собственных умственных способностях.

Правда, чуточку собой и гордилась. Потому что девица с умелыми, решительными руками, оказавшая помощь едва ли не десятку пострадавших, — это тоже была она.

Ладка потрясла головой. Накатившее воспоминание отозвалось в горле противными спазмами.

— Ладно, поехали, — посмотрев на нее, тяжело вздохнул дядя Жора.

Всю обратную дорогу она героически боролась со слезами, но они, непрошеные, время от времени все же начинали катиться по щекам.

— Вы меня у больницы высадите, ладно? — попросила она, когда газель въехала в Жуковку.

— Об чем разговор? Только на вокзале не ночуй, приходи лучше к нам, у мужиков палатки имеются, на крайний случай в машине поспишь.

— Да нет, спасибо, я как-нибудь…

— Не дело это, молодой девке на вокзале спать! Я за тобой вечером в больницу заеду!

Сказал — как отрезал. Научился у майора командному голосу, вот и пригодилось.

Девчонку было очень жалко. Худосочная, взъерошенная, изодранная вся, будто воробей после драки с воронами… Надолго она этот день запомнит.

Высадив ее, дядя Жора коротко посигналил и ободряюще махнул рукой, высунувшись из окна.

— Только не уходи отсюда никуда!

— Да не уйду, не уйду, — проворчала она.

Куда идти-то? В душ бы сейчас. А потом на чистые прохладные простыни — навзничь.

Но это — завтра, сказала себе Ладка, когда Марью Семеновну с рук на руки сдам и доберусь до гостиницы. Завтра. А пока — потерпи. Сегодня-то еще не кончилось!

* * *

Подошел лейтенант и еще какие-то люди в форме, а некоторые — в гражданской одежде, но с такими же начальственными лицами. Всем хотелось немедленно узнать результаты, чтобы по цепочке доложить наверх об успешной ликвидации катастрофы. Примерно так выразился один из них — круглолицый и расплющенный, словно блин.

— Рано докладывать, — заявил Артем, — пути не восстановлены, составы стоят.

— Так ведь…

Он взглянул на круглолицего, и тот сразу притих.

— Раньше надо было думать, — не сдержался Артем, — когда вы нормальный проезд техники обеспечить не смогли!

Не дожидаясь ответа, который был у чиновника наготове, Артем передвинул каску пониже и отправился работать. Поесть так и не удалось, хоть газель с «дюже вкусным» салом вернулась. Но пока Артем отчитывал дядю Жору за самодеятельность, остальные сало подъели. В большой семье, как говорится, ушами не хлопай.