Да уж близки, как проклятие Господне к шлюхиной заднице, хмуро подумал Берт Спир, наблюдая разыгрываемую у него на глазах сцену. Совсем недавно, несколько лет назад, братья Джейкобсы сидели с ними за одним столом, друзья и сообщники по криминальному бизнесу. Благодаря Профессору братья занимали в семье далеко не последнее место. Именно по его распоряжению Терремант вытащил обоих из Стила, печально известной тюрьмы строгого режима Колдбат Филдс.

И вот теперь Уильям Джейкобс сидел на стуле, удерживаемый тяжелой и отнюдь не дружеской рукой Терреманта, а Мориарти буравил его своими темными, непроницаемыми глазами.

— Уильям, я очень огорчен, — тихо, едва ли не шепотом заговорил Профессор. Именно этот его голос, негромкий и мягкий, внушал слушателям безотчетный, непреодолимый ужас. — Разве я не был другом для тебя и твоей семьи? — Он говорил медленно и устало, как человек, несущий на своих плечах несоразмерное его силам бремя. — Разве не ко мне пришла твоя мать, благочестивая Хетти Джейкобс, когда тебя, несправедливо обвиненного, отправили в тюрьму? Она доверилась мне, а не тем жадным пиявкам, что называют себя адвокатами. Она доверилась мне, и я, тронутый ее просьбой, вызволил тебя из заключения. Я был для вас обоих отцом: дал вам работу, хорошо вам платил, следил за тем, чтобы вы были одеты, сыты и ухожены. И разве добром ты отплатил мне?

— Нет, сэр, — ответил Билли Джейкобс, притихший и посеревший лицом.

— Нет, сэр… Да уж… И что мне делать с тобой?

— Пощадите, Профессор. Нам сказали, что вы уехали, покинули нас навсегда…

— И вы поверили? Поверили, что я мог так поступить? Я?.. — Мориарти ударил себя в грудь кулаком. — Я, защищавший вас столько лет? Вы поверили этой пустой, безосновательной лжи? Вы поверили, не имея на то никаких доказательств? — Он перевел дыхание. — Мне стыдно за тебя, Билли! — Последняя фраза прозвучала так, словно Мориарти швырнул ее к ногам неблагодарного Билли Джейкобса.

— Беспечный Джек умеет убеждать, — попытался оправдаться Билли. — Вот и нас с братом уверил, что вы исчезли навсегда и никогда уже не вернетесь.

— И никто не убедил вас в обратном?

— Слишком многие, Профессор, говорили то же самое, и мы в конце концов поверили, что вы не вернетесь.

— Да, мне пришлось бежать, но не навсегда. Вам бы следовало знать, что я никогда не брошу свою семью. Кто-то — да, бросил бы. Но не я. — Он демонстративно, словно в попытке физически избавиться от бремени вины, пожал плечами. — И вот я вернулся. Что ты скажешь на это?

— Вы должны знать, Профессор, что теперь, когда я увидел вас собственными глазами, то готов служить вам, как прежде. Уверен, то же скажет и мой брат, Берт. Прошу вас принять нас снова в семью.

Мориарти вскинул руку, провел ногтем по щеке, хмыкнул.

— А ты что думаешь, Берт Спир? — Взгляд его полыхнул такой яростью, что Спир невольно отвел глаза. — Должны ли мы принять его обратно или толкнуть еще глубже во тьму, которую он предпочел?

— Надо подумать.

— Подумать?

— Подумать, сэр, что он может нам дать.

— Что ж, по-моему, справедливо. — Мориарти снова повернулся к Джейкобсу. — Билли, нам стало известно, что ты был в доме Джека Айделла на Бедфорд-сквер, когда там убили Сэл Ходжес. Не хочешь ли рассказать об этом?

— Что мне рассказать вам, сэр?

— Не играй со мной, Билли. Кто это сделал? Кто ее убил? Ты?

— Нет, сэр, не я.