Увы, нас ждало разочарование. Из экипажа вылез и с недовольным видом огляделся по сторонам Эдгар Мортлейк, младший из братьев. С ним были два хулиганистого вида парня — без сопровождения ни шага, — они прикрывали его с боков, точно так же, как во время нашей первой встречи в Блейдстон-хаусе. Мы с Джонсом подошли чуть ближе, но оставались в тени, незамеченными. Возможно, у Мортлейка снаружи были свои агенты, но мы, двое бездельников, едва ли выглядели угрожающе — так мне хотелось считать. Во всяком случае, теперь нам было лучше видно, что происходит внутри склада.

Обстановка напомнила мне театр времён Шекспира: в центре сцена, её окружают четыре яруса, откуда прекрасно видно всё происходящее, но зрители в данном случае не удостоили представление своим вниманием. Высота склада соответствовала его ширине, видное место занимало круглое окно-витраж, возможно, украденное из какой-то часовни. Внутри под прямым углом друг на друге лежали балки, сверху свисали канаты, одни с крюками, другие с противовесами — поднимать товары на верхний ярус, — виднелись наклонные платформы и натыканные там и сям комнатёнки-кабинеты. Первый этаж, на котором предстояло разыграться драме, представлял собой открытое и почти пустое пространство, слегка присыпанное опилками. Насколько я мог судить, все действующие лица были в сборе.

Брогам приткнулся у стены, лошадь пофыркивала и нетерпеливо водила головой. Тут же стояло несколько столов на козлах, а за ними — Джон Клей и Арчи Кук, они напоминали двух продавцов, предлагавших товар несговорчивому клиенту. На обозрение было выставлено около пятидесяти предметов: столовое серебро и подсвечники, драгоценности, несколько картин маслом, стеклянная и фарфоровая посуда, купюры и монеты. Откуда всё это взялось, я не имел представления — понятно, что не из «Надёжных депозитов» на Чансери-лейн, — видимо, Джонс позаимствовал эту прелесть в Скотленд-Ярде на складе вещественных доказательств.

С места, где мы стояли, обмен репликами был слышен достаточно хорошо. Сплетя руки за спиной, Мортлейк шагал вдоль столов. На нём был тёмный сюртук, видимо, любимый, но на сей раз он обошёлся без трости. Он остановился перед Джоном Клеем с явным неодобрением.

— Слабоват улов, мистер Клей, — проворчал он. — Куда же это годится? Мы ждали совсем другого.

— Не повезло нам, мистер Мортлейк, — признал Клей. — Тоннель мы сделали что надо, хотя работа была адская, можете мне поверить! Но нам помешали — мы только несколько сейфов успели вскрыть.

— Это всё? — Мортлейк подошёл ближе и навис над уступавшим ему в росте собеседником. — Ничего не утаили?

— Всё, сэр, как на духу. Слово джентльмена.

— Жизнью клянёмся! — каркнул Арчи.

— Если узнаю, что наврали, вам не жить.

— Тут добра на тысячу фунтов, — не поддавался Клей.

— Газеты писали другое.

— Этим газетам только бы врать. Зачем «Надёжным депозитам» зазря тревожить своих клиентов? Но тысяча фунтов, мистер Мортлейк! Делим надвое — получается по пятьсот! За несколько недель работы не так плохо, я имею в виду Арчи и себя. Да и вы с друзьями не внакладе.

— Мои друзья другого мнения. Мистер Деверо очень не доволен. Он ждал большего и разочарован, считает, что вы нарушили наш договор. И велел мне забрать у вас всё.

— Всё?

— Это можете оставить себе.