Максим Мамаев, Michael D. Морозов. Истинный маг
Морозов – 2
Глава 1
— Михаил Андреевич, укрепления возведены, сделали их так как вы просили.
— Спасибо Прош, отдыхайте пока. — ответил я, выпустив дым от папиросы.
Папирос немного осталось, как закончатся, придётся снова расчехлять трубку. Сюда, в Тюменцевские рудники, нечасто что привозят из припасов, торговцы с конвоем приезжают пару раз в месяц, потому, если не доберусь до ближайшего постоялого двора, скоро будет не видать мне ни папирос, ни приличного кофе. Что до остальных благ, на это глубоко плевать.
— Проша! Ты здесь ещё, не ушёл? — окликнул я сержанта.
— Нет ещё, ваше благородие, — ответил сержант.
— Поставь дозорных у поля, — скомандовал я, потушив папиросу в пепельнице, вырезанной из крепкого панциря жука-землероя, убитого пару месяцев назад. — Травники опять скоро туда скопом из крепости повалят, никого не предупреждая. Их только их уникальная местная трава и волнует, будь их воля, круглосуточно бы за своим посевом ухаживали. Выдай дозорным красные сигнальные. Пусть стреляют в небо, если что заметят.
— Михаил Андреевич, так тут уже давно тихо, может ну их, этих травников? — сказал Проша.
Я многозначительно на него посмотрел.
— Прошу прощения, ваше благородие, есть поставить дозорных у поля, разрешите идти? — сказал по форме сержант.
— Иди, Прош. — ответил я, глядя в окно, облокотившись локтями на свой письменный стол.
Прошло полгода. Полгода после того дерьма, в которое мы ввязались у Малиновского бугра. Конечно, у меня бывали битвы масштабнее и даже хуже… Да уж, давненько у меня не было такого скверного осадка в душе.
Теперь же я командую одной из рот солдат, приписанной охранять эти рудники с шахтами. Чёрт, что в прошлой жизни, что сейчас: очередные шахты, очередные бесславные смерти… Но в этот раз шахты не напоминают мне моё прошлое, вовсе перестал думать о родном мире в последнее время. Они напоминают черноволосую бойкую девушку, которая не сдавалась до последней капли своих жизненных сил, девушку, которую я похоронил на погребальном костре вместе со многими другими, к которым даже успел привыкнуть.
Хорошо хоть Кошмара удалось выходить после последствий ритуала, я уже думал он не выкарабкается, рад, что он вновь превзошёл мои ожидания. Я тогда и сам оказался на больничной койке лазарета, по тем же причинам. А ведь мы с ним ещё неплохо продержались весь обратный путь до Барабинска, доковыляли до самых ворот. А потом мне пришлось в едва живом состоянии учить непутёвых лекарей тому, как лечить такие недуги, потому что опытные даже не стали за меня браться, в Барабинске тот ещё бардак. А Лена вовсе уехала из Барабинска незадолго до нашего возвращения, а вернулась к тому моменту, когда я уже был отправлен с новым приказом и в новой должности. Я с самого начала предполагал, что так будет, что мы не сможем даже видеться, как только я стану полноценным офицером на службе, этот этап своей жизни я прохожу не в первый раз, наивно было рассчитывать на иной исход.
Я не раз порывался написать письмо родственникам Ани, но мои мысли бросали меня от извинений к неприязни. Как можно было отправить на службу собственную дочь, ожидая, что всё с ней будет в порядке? Как можно быть таким беспечным отцом? Но потом, когда я вспоминал её настойчивый характер, в этом и находил ответы на все вопросы. Собственно, недописанное письмо до сих пор лежит у меня здесь, в столе, наверное, стоит его попросту сжечь, всё равно его не отправлю, не в моих правилах совершать такие опрометчивые поступки.
М-да, что-то моя жизнь зачастила выписывать кульбиты, заворачивая в непредсказуемые стороны. И вот я здесь. Если опустить неприятные нюансы, жив, цел, даже поднялся по службе, ещё и премию за участие в той мясорубке получил, её получили все, некоторые посмертно, их деньги были направлены родственникам, если они были. |