Но сдержался, и тогда наставник спросил:

— Какое предельное удаление обеспечиваешь?

Отвечать я не стал, заставил зависшие вокруг меня шаровые молнии разлететься по сторонам. Отвести их на пять метров не составило никакого труда, а вот дальше начались проблемы. За одной из пуповин и вовсе не уследил, она оборвалась, и сгусток энергии отправился в самостоятельное плавание, несколько секунд дрейфовал, потом замерцал и с тихим хлопком развеялся.

— Десять метров? — задумчиво пробормотал Герасим и поморщился. — Мало!

— Сколько смогу! — просипел я, пытаясь удержать под контролем оставшиеся пять шаровых молний.

— Расстояние для тебя критично! — отрезал наставник и позвал: — Авдей!

Прибежал один из старшекурсников, с интересом поглядел на энергетические сгустки, но ничего спрашивать не стал.

— Учебный поединок, задействуй «пузыри»! — распорядился Герасим, отступая, и резко бросил: — Начали!

Если начистоту, я даже не понял, что же такое представляли собой эти самые «пузыри» — моё урезанное ясновидение уловило что-то вроде сгустков перегретого пара под давлением в оболочке уплотнённого внешним воздействием воздуха. Не важно! Щупальца «медузы» среагировали на угрозу самостоятельно. Энергию в противофазе притянуло к обычной, три шаровых молнии лопнули, нейтрализовав попутно чужие конструкции, и я перехватил управление над двумя оставшимися, благо теперь это уже не составило никакого труда.

В первую дополнительно влил полсотни килоджоулей и подорвал, уничтожив сразу три «пузыря», а вторую направил в пирокинетика, и тот спешно сотворил пару новых конструкций, бросил их наперехват. Я заставил шаровую молнию резко вильнуть в сторону и крутануться вокруг студента, захлестнув его энергетической пуповиной, ну а дальше осталось лишь кинуть на неё напряжение.

Заземление противника не продержалось и секунды, и я моментально развеял атакующее воздействие, обошлось без травм.

— Вот! — тут же насел на подопечного Герасим. — Думал, раз на золотом румбе инициацию прошёл, о защите можно не беспокоиться? Чёрта с два! Мало того что зевнул, так ещё заземление перед поединком усилить не удосужился!

Старшекурсник угрюмо уставился на носки своих кед, и тогда наставник обратил внимание на меня.

— Если не ошибаюсь, Пётр, ты весьма продвинулся в противопулевой защите? — уточнил он. — Продемонстрируешь нам эту технику?

Несмотря на духоту, по спине пробежался нехороший холодок — не иначе проявилась интуиция, но отказаться было бы глупо, так что малодушничать не стал, выделил должное количество сверхэнергии и отработанным усилием воли создал из неё нематериальный цилиндр, закрутил его против часовой стрелки, не позволяя потерять форму и рассеяться.

Пирокинетики немедленно собрались поглядеть на эдакую диковинку, а Герасим кинул в меня пару камушков, убедился в действенности защиты и обратился ко второму старшекурснику:

— Никифор, давай! — И спешно добавил: — Только не перестарайся!

Предупреждение запоздало — температура воздуха вокруг меня разом подскочила градусов на сто; я будто в парилке очутился. Вдохнул и закашлялся, но не сплоховал и тут же привычным образом направил энергию на охлаждение окружающей среды.

Теплоёмкость воздуха невысока, а нагрелся он исключительно в пределах моего цилиндра, поэтому справился без труда. И сразу прозвучала новая команда:

— Сергей, твой выход.

Я разом потерял контроль над энергетическим цилиндром, воздух внутри него до предела уплотнился и запечатал меня, будто муравья в янтаре, едва не раздавил.

Вновь пришлось прибегать к арсеналу негатива, и, когда я выдрался из ловушки, Герасим признал:

— Неплохо, неплохо.