Но всё это я разглядел уже после, а как загнали во двор через выходившую на площадь арку телегу, так и началась суета. До нас тут располагались два отделения другого взвода, теперь же они воссоединились с сослуживцами в каменном строении на противоположной стороне квартала — особняке купца Бекаса. Выстроенный в три этажа, тот доминировал над округой и сейчас, когда подъезды к нему перекрыли баррикадами, а оконные проёмы частично замуровали, а частично превратили в бойницы, и вовсе превратился в самую настоящую крепость.

Но суета суетой, а покомандовать мне особо и не пришлось даже, руководство взводом целиком и полностью взял на себя подпоручик Новик. Он начал самолично распределять бойцов по позициям и велел разместить на крыше лабаза наблюдательный пост с трофейным ручным пулемётом, а станковый «Хайрем» и оба противотанковых ружья отправить на чердак, где огневые точки у слуховых окон уже были обложены мешками с песком.

Едва ли я смог бы предложить альтернативный вариант размещения бойцов, но тот факт, что подпоручик даже не поинтересовался мнением на сей счёт, однозначно покоробил. Ещё и секторы ответственности стрелков он поручил распределить унтеру, а не мне.

Унтеру! Меня вообще ни в грош не ставит!

Второе отделение и приданный ему для усиления расчёт ручного пулемёта Новик сразу услал в двухэтажный барак с каменным цоколем на противоположной стороне площади, откуда помимо всего прочего прекрасно просматривались подступы к торговым рядам со стороны переулка. С противоположного края нас прикрывали огневые точки купеческого особняка, а там и посерьёзней пулемётов вооружение имелось.

Ещё в дом напротив отрядили приданного взводу оператора — я даже и парой слов с незнакомым унтером по дороге перемолвиться не успел, а когда заявил подпоручику о желании оценить способности коллеги, тот и слушать ничего не пожелал.

— Заняться больше нечем? — нахмурился он, начав крутить ручку полевого телефона. — Иди караульных проверь!

Пришлось взять под козырёк и отправиться выполнять приказ, про себя помянув резким словцом своего нынешнего командира за исключительную ограниченность и зашоренность. Вот ротный возможность привлечь второго оператора не упустил, а этот, поди, ещё и в сверхэнергию не верит.

Но кипятился я недолго, прошёлся по первому этажу, поднялся на второй, а оттуда на чердак, после обошёл просторный задний двор, осмотрел лабазы, по приставной лестнице забрался на их крышу, откуда просматривались подходы к торговым рядам из соседнего квартала. Подниматься штурмующим пришлось бы по крутому склону, но ничего невозможного в этом не было, поэтому ещё до нас туда втащили два матраца, на которых и разлеглись под прикрытием невысоких каменных парапетов караульные.

— Задрыхнуть не вздумайте! — предупредил я бойцов и спустился во двор.

Окончательно стемнело, и понемногу начала стихать перестрелка в предместьях, на заднем дворе развели костёр, потянуло дымком и запахом немудрёной стряпни. Наши предшественники озаботились заготовкой дров, да ещё в сторонке лежало несколько брёвен, а одно уже устроили на козлах — только распиливай и коли, благо инструмент весь в наличии и свободных рук в избытке.

Я поужинал, вновь обошёл караульных, а потом обговорил с Никодимом график дежурств и решил, что самое время перевести дух. Торговые ряды были куда просторней склада, в котором взвод размещался на кирпичном заводе, и хоть обстановка носила следы лихорадочных сборов, мебель хозяева не вывезли, да и матрацы бойцы растащили не все. Я нашёл избежавшую разграбления кровать, показавшуюся невероятно мягкой после патронных ящиков и кирпичей, и моментально уснул. Собирался помедитировать — да какой там! Сами собой глаза закрылись.