Дальше к моим ногам подкатилась граната, и пришлось закрыться силовым экраном, а вторую я отправил кинетическим импульсом обратно. И сразу — новый удар по операторам! И — не сработало!

Проявилась сложным переплетением светящихся линий защитная конструкция, перехватила разряд и приняла его на себя. Вмиг перегорела, но своего владельца спасла.

Гадство!

Шаг назад, до арки ещё один…

Я не расслабился и не потерял бдительности, просто один из нихонцев вдруг резко махнул катаной, и созданная мной плоскость давления, до того исправно сдерживавшая клубы ядовитого газа вдруг сыпанула искрами и разлетелась энергетическими помехами, ударила отдачей, перестав существовать. А дальше разлетелась на куски и сама реальность!

Пропустил я чужое воздействие или надорвался — не понял и сам. Просто дрожавшая внутри меня струна лопнула, колыхавшийся до того в районе солнечного сплетения сгусток боли закрутило, и он перекрыл входящий канал, будто тромб артерию. Тело свело судорогой, на шаге назад я рухнул в арку и скорчился на земле, силясь вдохнуть в себя воздух. Воздух и хотя бы малую толику сверхсилы…

Никто не подхватил меня под руки, никто не потащил прочь. В арке никого не было. Я остался один на один с нихонцами и расползавшейся по двору ядовитой дрянью, а всей сверхсилы во мне хватило бы разве что на сотворение лёгкого ветерка. Обидно до слёз — никого за собой на тот свет не утянуть, сейчас разве что искру сумею сгенерировать, и не более того.

Нет! Не хочу!

Наверное, мозг продолжал работать в форсированном режиме, вот и вспомнилось вдруг само собой, как диверсанты едва не прикончили меня и Лизавету Наумовну, воспламенив взвесь древесной трухи. А у нас здесь просторные лабазы и рассыпанная всюду мука. Чем хуже?

Я оскалился и на последних остатках сил поднял в воздух невесомую белую пыль, наэлектризовал и заполонил ею всё помещение ближайшего склада от пола и до потолка, а потом сгенерировал искру.

Да будет свет!

И он был. Везде. И в особенности в моей голове.

А после не было уже ничего.

Вообще ничего. И меня тоже.

Какое-то время — так уж точно.

Часть вторая

Акция

Глава 1

Скрип. Скрип. Скри-и-ип!

Тычок-толчок.

Стон.

— Пи-и-ить!

Это я? Я пить прошу?

Нет, не я. Губы не разлепить, спеклись.

А глаза? Глаза смогу открыть?

Смог, но лучше б с этим повременил. И дело было вовсе даже не в ослепительно ярком пятне зависшего в зените солнца, просто вмиг головокружение навалилось, закрутило сознание в своём водовороте, потянуло куда-то на самое дно беспросветной серости и едва не отправило в забытьё.

Пришлось зажмуриться крепко-крепко, но кое-что я сумел осознать и так.

Скрипело тележное колесо. На этой самой телеге меня и везли, а трясло-мотало из-за кочек и выбоин на неровном просёлке. Везли на телеге не меня одного, слева кто-то подпирал, справа кто-то просил пить. И не в городе мы, через перелесок дорога идёт. Даже через смеженные веки ощущаю, как тени деревьев на лицо набегают.

Это что же получается — эвакуация раненых?

А я ранен?

Тело было ровно ватное, ни рукой не пошевелить, ни ногой, ещё и голова раскалывалась, а в груди противно ныло и пекло, но в остальном самочувствие вроде бы не беспокоило. Бывало и хуже. Один раз — так уж точно. А то и не единожды.

И всё же — как я вообще очутился на этой телеге? Нас же поставили оборонять торговые ряды!

Только подумал об этом и сразу вспомнился взрыв. Сдетонировал лабаз, точнее — заполонившая его взвесь мучной пыли. Вырвались из приоткрытых ворот клубы огня, подкинуло крышу, разметало ударной волной стену и снесло бежавших через двор нихонцев, а потом… Потом…

Я попытался ощупать голову и не смог — не послушались руки.