А в принятом горбачевским ЦК «Постановлении» на эту тему из шести пунктов среди прочих демаршей и публикаций поручено:

«4. ТАСС, АПН, Гостелерадио СССР, КГБ СССР подготовить и передать за рубеж материалы, компрометирующие отщепенцев, имена которых активно используются буржуазной пропагандой в антисоветских целях, а также разоблачающие роль посольства США, аккредитованных в СССР иностранных журналистов…

5. МИД СССР, АПН, КГБ СССР подготовить и осуществить ряд мероприятий по доведению до сведения аккредитованных при МИД СССР иностранных корреспондентов документальных материалов, разоблачающих измышления буржуазной пропаганды о якобы имеющихся в Советском Союзе “фактах нарушения прав человека”. В частности, провести пресс-конференцию для западных журналистов, на которой разъяснить суть нашей политики в отношении выезда евреев из СССР; совместно с Советом по делам религии при Совете Министров СССР организовать интервью журналистам Уокеру (Великобритания), Дедериксу (ФРГ), Итону (США), Ан-Науману (Кувейт) и другим наиболее объективно пишущим о советской действительности иностранным корреспондентам с митрополитами Ювеналием и Алексием, председателем Всесоюзного Совета евангельских христиан-баптистов Логвиненко, генеральным секретарем Совета Бычковым, религиозными деятелями Харксы и Кулаковым, муфтием Бабахановым, в ходе которых показать безосновательность утверждений западных средств массовой информации о “нарушении прав верующих в СССР”.

6. МИД СССР, Гостелерадио СССР, КГБ СССР оказать содействие более объективно освещающим политику Советского Союза западным тележурналистам в организации с учетом антиамериканской направленности и при участии ведущих советских политических обозревателей телевизионных передач на страны Западной Европы о практическом вкладе СССР и других государств в возрождение процесса разрядки в Европе».

Я не стал проверять, сделали ли указанные журналисты интервью с митрополитами и муфтиями. Какая разница? Подавляющее большинство пишущей братии в те годы было «объективно пишущим о советской действительности». А тех, кто пытался быть более сдержанным, цензурировали их редакторы. Об СССР тогда принято было писать такой восторженный бред, что, казалось, сама бумага должна воспламениться от стыда. Например, помню и такой заголовок в одной западной (консервативной!) газете: «Есть ли жизнь после Горбачева?»

Авторы, отзовитесь! Нет, не отзовутся, не признаются. Носом ткнешь — отрекутся. А неплохо бы их заставить теперь сожрать всю ту макулатуру, что успели они настрочить в годы перестройки.

Что же касается «мер по компрометации отщепенцев», то они последовали с неизбежностью дождя после кваканья лягушек и, конечно, способствовали той изоляции, на которую обрекала нас западная «горбомания». То здесь статейка, то там — слушок, и, глядишь, все больше дверей оказывалось для нас закрытыми. Наконец отобрали и те последние гроши, на которые, собственно, и существовали чудом уцелевшие независимые издания в СССР. Сделано это было по классической схеме гебешных «мероприятий». Американский фонд, выделявший эти гроши, — «Национальный фонд за демократию» — был создан еще при Рейгане, по решению Конгресса США, как независимая общественная организация, призванная способствовать распространению демократии в мире. Специально, чтобы избежать каких-то кривотолков, совет директоров составлялся из представителей обеих политических партий США, профсоюзов (АФТ-КПП) и Торговой палаты, а финансовая помощь оказывалась вполне открыто и притом сознательно «сбалансированно». Средства давали как, скажем, негритянским профсоюзам в Южной Африке, так и польской «Солидарности»; как правозащитным организациям Аргентины или Сальвадора, так и нашим.

Все это, как я сказал, делалось совершенно открыто: список получающих помощь организаций, описание их проектов и выделенные суммы публиковались в ежегодном отчете фонда, который рассылался и прессе, и общественным организациям и конгрессменам.