«Существует Лондонское соглашение о судебном преследовании и наказании главных военных преступников стран оси от 8 августа 1945 года, приговор Международного Нюрнбергского военного трибунала от 1 октября 1946 года, резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 11 декабря 1946 года о признании принципов, содержащихся в Уставе и приговоре Нюрнбергского трибунала, в качестве действующих норм международного права. Есть международная конвенция “О неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества”. Впервые нормы, содержащиеся в названных источниках, были применены в отношении германского национал-социализма. Но было бы заблуждением полагать, будто ситуация, сложившаяся на территории бывшего СССР, чем-то принципиально отличалась от той, которой дана оценка в приговоре Международного трибунала 1946 года. Оба государства — и Германия, и СССР, как выяснилось, соучаствовали в нападении на Польшу в сентябре 1939 года. Затем, во исполнение тайных договоров с политическим руководством Германии, советский коммунал-социализм совершил нападение на Финляндию, аннексировал Литву, Латвию и Эстонию, часть территории Румынии. А уничтожение тысяч польских военнослужащих, захваченных в плен в ходе агрессии против Польши, — разве это не уникальное по циничности и бесчеловечности военное преступление?

Преступная организация, осуществлявшая государственную власть в СССР, не сделала для себя выводов из итогов Нюрнбергского процесса, где на скамье подсудимых в силу сложившихся исторических реальностей оказалась только национал-социалистическая рабочая партия Германии. Вспомните: 1950 год соучастие в развязывании войны на Корейском полуострове… 1956 год вооруженное вмешательство во внутренние дела Венгрии… 1968 год аналогичное вмешательство во внутренние дела Чехословакии. А в 1979 году развязывание войны в Афганистане».

Казалось бы, что может быть проще, убедительней, логичней? Но нет, не решились да и не могли решиться бывшие коммунисты на такой шаг. Не захотели ни Ельцин, ни его окружение оказаться соучастниками преступлений против человечества. Взамен пришлось им придумать неловкую и головоломную шутку доказывать, что КПСС «подменила собой государство», а потому и неконституционна. Боже избави, не преступна! Суд строжайше запрещал употреблять такое выражение — это ведь был Конституционный суд, не компетентный расследовать преступления.

Разумеется, представители КПСС сполна использовали слабость этой позиции. B день открытия суда газета «Правда» посвятила ему всю первую страницу, поместив высказывания президентской команды в бытность их партийными функционерами, а для сравнения — их теперешние высказывания, и все это под аршинным заголовком: «ГОСПОДА! КОГДА ЖЕ ВЫ ГОВОРИЛИ ПРАВДУ? ВЧЕРА ИЛИ СЕГОДНЯ?»

Таково же было и большинство свидетелей со стороны президента — все сплошь бывшие члены партии, а то и партийные вожди. Поэтому сторонники КПСС избрали, как им казалось, весьма остроумную тактику, буквально всем задавая один и тот же вопрос. «Считаете ли вы, что все члены партии несут ответственность за ее деятельность?» И что было отвечать этим бывшим партийцам? Разделить ответственность со своей бывшей партией не хотел никто.

«Ага, — ликовали капээсэсовцы, — но партия — это, прежде всего 18 миллионов ее членов, а не горстка руководителей»

И торжествующе вытаскивали своих свидетелей — провинциальных партийцев, которые под присягой (и вполне искренне) заверяли суд, что ни в какой антиконституционной деятельности участия не принимали. Ну, не занимались члены КПСС Вологодской области ни международным терроризмом, ни агрессией против соседних стран, ни даже преследованием инакомыслящих.