Нужно сказать, что и лидеры «Солидарности» оказались не готовы к военному положению, угроза репрессий висела над ними слишком долго, к ней успели привыкнуть, перестали готовиться. За малым исключением, все их структуры оказались захвачены практически в первые несколько дней, а большинство лидеров арестовано. Психологически это понятно: то, чего больше всего ждешь обычно застает врасплох. Забавно вспоминать теперь, что ровно в ночь введения военного положения, 13 декабря, я говорил по телефону с Адамом Михником. Я как раз пошутил, сказав Адаму, что он, судя по фотографиям, сильно растолстел и не пора ли, мол, похудеть, — как линия прервалась. Мне и в голову не пришло, что в тот момент отключили телефоны по всей Польше и ему, бедняге, предстояло здорово похудеть в следующие полгода.

Все же нельзя не помянуть извечную польскую беспечность: никаких параллельных «теневых» структур не позаботились отстроить за полтора года кризиса Многомиллионная «Солидарность» просто перестала существовать в одну ночь.

В общем, советский расчет оправдался. А сделав свое дело, они с видом посторонних наблюдателей сообщали братским партиям:

«Как друзьям известно, польское руководство ввело в стране военное положение, объявило о создании Военного Совета национального спасения и изолировало наиболее экстремистские элементы из “Солидарности”, “Конфедерации независимой Польши” и других антисоциалистических групп.

Оставляет положительное впечатление Обращение В. Ярузельского к народу, в котором, на наш взгляд, правильно расставлены акценты по основным вопросам. В частности, что особенно важно, подтверждены руководящая роль ПОРП, верность ПНР союзническим обязательствам по Варшавскому Договору.

Условием успешного проведения акции польские товарищи рассматривали строгую секретность. О ней было известно лишь в узком кругу окружения В. Ярузельского. Благодаря этому друзьям удалось застигнуть противника врасплох, и операция пока проходит удовлетворительно.

В самый канун осуществления намеченного плана В. Ярузельский сообщил об этом в Москву. Ему передали, что советское руководство относится к такому решению польских товарищей с пониманием. При этом мы исходим из того, что польские друзья будут решать эти вопросы внутренними силами.

По нашей предварительной оценке, действия польских друзей являются активным шагом отпора контрреволюции и отвечают в этом смысле общей линии братских стран.

В этих условиях возникает вопрос и об оказании политической и моральной поддержки польским товарищам, а также дополнительной экономической помощи. Советское руководство, как и прежде, будет действовать в польском вопросе в контакте с братскими странами».

Бесспорно, это был успех советского режима, но никак не победа. Праздновать было рано: загнанная в подполье Польша продолжала сопротивляться; реакция на Западе, хоть и меньшая, чем была бы в случае вторжения, все же сильно подорвала их позиции. Но, пожалуй, самое главное заключалось в том, что военное положение никак не способствовало устранению причин кризиса в Польше — напротив, экономический кризис только усилился, стал еще безнадежнее. «Спасенная Польша» превращалась в непосильную ношу для советского режима.