«Закрыт въезд в Советский Союз 6 тысячам иностранцев, представляющим опасность с точки зрения возможного осуществления враждебных акций во время Олимпиады. Работа по выявлению иностранцев указанной категории и закрытию им въезда в СССР продолжается. Наряду с этим проводятся оперативно-чекистские и профилактические мероприятия, направленные на укрепление общественного порядка в г. Москве и Московской области и усиление борьбы с антиобщественными элементами.

Только в г. Москве проживает более 4 тысяч психически больных с агрессивными намерениями, а всего в г. Москве состоит на учете 280 тысяч психически больных.

В целях предупреждения возможных дерзких антиобщественных проявлений со стороны душевнобольных лиц, вынашивающих агрессивные намерения, совместно с органами МВД и здравоохранения принимаются меры к превентивной изоляции таких лиц на период проведения Олимпиады-80».

В сущности, никакого секрета в этом не было и тогда: аресты начались с октября — ноября 1979 года и продолжались до самого лета, о чем на Западе сообщалось довольно широко. Я сам написал об этом добрую дюжину статей, опубликованных тогда практически во всех западных странах. Более того, разослал свое письмо всем спортивным ассоциациям в Англии и многим наиболее известным спортсменам, адреса которых удалось найти. Говорил об этом и по телевизору, и в многочисленных дискуссиях, многие из которых транслировались по радио.

Утверждаю: никто из них не мог не знать о происходящем. Но — или отмалчивались, или отвечали в том духе, что, дескать, от них ничего не зависит, а все решает МОК. Некоторые занимали даже агрессивную позицию, «защищая» спорт от «политики». Считанные единицы среди спортсменов откликнулись на наши просьбы и отказались от участия в этом советском шабаше. Остальные — подавляющее большинство — сделали вид, что ничего не знают. Лишь один сказал мне откровенно, что профессиональная жизнь спортсмена слишком коротка, а Олимпийские игры слишком важны для карьеры, чтобы позволять себе политические жесты. Десятки наших друзей пошли в тюрьмы, лагеря и психушки ради удовольствия этих людей попрыгать и побегать в Москве.

Одним словом, кампания против Олимпийских игр началась задолго до советского вторжения в Афганистан, которое лишь подхлестнуло ажиотаж, а последовавшее решение Картера о бойкоте неожиданным образом предоставило спортивному миру удобную «моральную» позицию «героев», неконформистов, мужественно сопротивляющихся «диктату» политиков. И, конечно, левая пресса не преминула использовать этот момент.

В Англии их главными героями стали два знаменитых бегуна: Стив Овет и Себастьян Ко, борьба за первенство между которыми привлекала в то время внимание всего мира. Бесконечно показывали нам по телевизору их самовлюбленные морды «героев», мужественно готовящихся к состязаниям вопреки давлению реакционных сил. Для Англии, во всяком случае, Олимпийские игры в Москве автоматически становились событием, если эти двое принимали участие.

Разумеется, я обращался и к ним, но ответа не удостоился. Публично же они гордо заявляли о своей аполитичности, как будто это была особая доблесть. Думаю, эти двое не постыдились бы бегать и по Освенциму ради своих медалей. Но вот много лет спустя я с удивлением прочел сообщение о том, что Себастьян Ко выдвинул свою кандидатуру в парламент, да еще и от консервативной партии! Впрочем, что ж удивляться: консерваторы были у власти, и успех на выборах был ему гарантирован. Были бы у власти коммунисты, он, надо полагать, избирался бы от них. Так и сидит теперь в британском парламенте аполитичный консерватор Себастьян Ко, герой Олимпийских игр в Москве.

А с «использованием» получилось как всегда: те, кто больше всего за это ратовал, ничего и не сделали. Единственными, кто проявил неожиданную инициативу, были итальянцы: представитель их радикальной партии демонстрировал на Красной площади за права гомосексуалистов.