Что было делать? За неимением возможности физически надавать им пощечин, я выбрал ближайший ее эквивалент — написал в нарочито оскорбительном духе большую статью в лондонской «Таймс», а затем в расширенном и доработанном виде издал ее отдельной брошюрой («Пацифисты против мира») практически во всех западных странах.

Я тогда писал:

«В партийном жаргоне существует такое выражение, как “полезный дурак”, запущенное в обращение еще Лениным. И вот теперь, несмотря на все свои ошибки, бессмысленные авантюры и экономические катастрофы, польский кризис и упрямое сопротивление афганских крестьян, рейгановские планы перевооружения и резолюции ООН, советские правители одержали внушительную победу: они нашли миллионы полезных дураков для осуществления своей обанкротившейся политики. Они уже не в изоляции, и еще большой вопрос, позволят ли американцам разместить свои ракеты в Европе. Слов нет, в рядах движения за мир есть огромное количество искренне обеспокоенных, испуганных людей со вполне благими намерениями. Я абсолютно уверен, что подавляющее большинство — искренние, честные люди. Но, как и в 50-х годах, в нем хватает коммунистов, попутчиков, запутавшихся интеллектуалов, лицемеров, жаждущих популярности, профессиональных политических спекулянтов, напуганных буржуа и молодых людей, готовых бунтовать просто ради бунта; в нем, конечно, есть неистребимые католические священники с подозрительной “миссией” и множество глубоко религиозных людей, верящих, что Господь избрал их орудием мира на земле. Но нет также никакого сомнения, что вся эта пестрая толпа успешно манипулируется горсткой негодяев, получающих инструкции непосредственно из Москвы».

Легко представить, какой поднялся вой возмущения, как возненавидела меня левенькая интеллигенция. Тем более, что никаких прямых доказательств своего тезиса я тогда предложить не мог; в моем распоряжении были только официальные советские публикации, некоторые материалы Всемирного совета мира да хорошее знание любимого отечества. Как всякий человек, выросший в СССР, я знал, что «борьба за мир» является неотъемлемой частью советской идеологической борьбы с внешним миром, точнее, одной из ее ипостасей, ибо настоящий мир, согласно коммунистической идеологии, возможен только при полной победе социализма во всем мире. В коммунистической новоречи эти понятия уже давно стали синонимами, и выражение «борьба за мир» просто означало борьбу СССР за расширение своего влияния. И в этой борьбе обязаны были участвовать все советские люди, все учреждения и организации, многие из которых — комитеты защиты мира, общества «дружбы» со всяческими странами (и их аналоги в этих странах), Комитет ветеранов войны, Комитет советских женщин или отдел внешних сношений Московской Патриархии — для этой цели и были созданы. Их задача, как и задача любой советской организации, общающейся с иностранцами, — этих иностранцев охмурять, внедряться в соответствующие их названию международные организации и движения, находить там «попутчиков», проталкивать «нашу» линию по любому вопросу, в общем бороться за мир.

Словом, это гигантская машина, работа которой никогда не прекращалась, но лишь видоизменялась согласно требованию момента. Обычные колебания советской внешней политики от «холодной войны» к «разрядке» и обратно требовали минимальных изменений в ее работе. Так, необходимость преодолеть отставание в ядерных вооружениях, противодействовать созданию НАТО и общему росту тревоги на Западе начала 50-х годов требовала агрессивной кампании за разоружение вообще и против ядерного оружия в частности. Отсюда — взрыв миролюбивой активности того времени, знаменитое Стокгольмское воззвание, «голуби мира» Пикассо и т. п. Однако поворот к «детанту» 70-х вовсе не означал сворачивания этой деятельности: и культивированные ими западные структуры, и личные связи не только не исчезли, а, наоборот, укрепились.