Студенткам из Бердска сдали одну из комнат, отдав ключи прямо возле дверей. Разница была лишь в том, что с ними в квартире ничего не случилось, и девушки в ней обосновались на ночлег, приготовив ужин и приняв ванну, а участковый Изотов вечером, уходя с работы, увидел свет в кухонном окне квартиры и зашёл узнать, кто там находится.

— Странно, почему же ваша история с исчезновением на месяц совершенно не стыкуется с этой? — Изотов быстро взглянул на Ирину. — Нет, я вам верю, врать вам резона нет, но… Кстати, ваш фотограф сделал фотографии вашей дублёнки на незнакомке в прошлый раз, вы принесли их?

— Да.

Изотов с минуту разглядывал снимки.

— Погодите, я её, кажется, знаю… Это же невеста сына хозяев квартиры! Она к нему ездит в колонию.

— Но он же умер?

— С чего вы взяли? — Изотов неподдельно удивился. — Понченко Артём Брониславович жив, уж не знаю здоров ли, но отбывает наказание!

— Но техник сказал, что он умер, а эту квартиру делят родственники, — удивилась Ирина.

— Я ничего об этом не знаю, — Изотов пожал плечами. — А его невесту я проверю… Хорошо, что на фотографии она в вашей дублёнке. Пишите приметы дублёнки, задержим её с поличным, а что касается номеров машины, которую вы видели, то я попробую узнать, кому она принадлежит.

— А дело завели? — Ирина всё-таки задала мучивший её вопрос.

— Дела нет, Ирина Кузьминична, но я проверяю. Как видите результат пока нулевой… или почти нулевой, — Изотов улыбнулся и пожал плечами. — Заведём, если обнаружим что-то, не беспокойтесь. Мне на участке не нужна нехорошая квартира…

Архидьяконов позвонил Ирине через две недели.

Ресторан «Конура», в котором они назначили встречу, днём выглядел довольно-таки тускло, и человек, показывающий собаку, видимо, ещё гримировался. Архидьяконов внимательно наблюдал за ней сквозь очки — как она ест. Ирина про себя даже выбранилась. Ей кусок от такого взгляда не лез в горло.

— Ира, какие мужчины вам нравятся? — наморщив нос, спросил Архидьяконов.

— Мужчина должен быть великодушным, — Ирина грустно посмотрела в пустую тарелку и отодвинула её от себя, вспомнив бывшего мужа. — И он должен волновать меня!

— Какую вы рубрику ведёте в «Московской сплетнице»? — после долгого молчания спросил Архидьяконов.

— Работаю в сельском отделе.

Архидьяконов взял со стула меховую кепку с ушами и, повертев, кинул её обратно. При свете дня он напоминал сельского учителя с нездоровым жёлтым цветом кожи, и одет был явно не для похода в ресторан.

— Две недели назад вы смотрелись иначе, — мягко заметила она.

Архидьяконов едва заметно поморщился и неприязненно взглянул на неё. Такого отталкивающего взгляда Ирина не видела со дня своего приезда в Москву…

— Я оформлю вам регистрацию на год. Давайте ваш паспорт, — как ни в чём не бывало, проскрипел Архидьяконов своим обычным голосом. — Так вы работаете в «Сплетнице» с января?

— С февраля, — и Ирина вскользь упомянула про свой неудачный съём квартиры.

— У меня, кажется, найдётся работа для вас. Приезжайте завтра ко мне, вот адрес, — в заключение сказал Архидьяконов.