— Да, собирался, — Кочетков утвердительно кивнул. — Узнал и что? Ты бы посадила меня за эти несчастные баксы?

Ирина вдруг поняла значение слова «оборотень» — он сидел перед ней.

— Какие приметы у твоего подельника? — быстро спросила она.

— Жировик на шее и следы радионожа на физиономии, — развёл руками Кочетков. — Та ещё рожа!

— Ты знаешь его фамилию?

— Настоящей не знаю, а по паспорту он Термитов, и прозвище тоже — Термит, — Кочетков, сжав руками голову, пожаловался: — Кинул меня, когда узнал, что вы начали охоту! Забрал Яшку и смылся с деньгами. Он сумасшедший!

— Почему «Волгу» нашли под мостом в тридцати километрах от Томска? — всхлипнула Ирина. — Куда он дел Яшку?..

— Не знаю, — Кочетков прокашлялся. — Нет, я, правда, не знаю, Ир. Но я ему сказал твой адрес в Москве. Значит, он обязательно предложит тебе поменять мальчика на деньги, вот увидишь.

— Он не мальчик, а твой сын, сволочь, — устало выговорила Ирина.

— Я был уверен, что с Яшей ничего не случится, он же был со мной, Ир, — Кочетков жалобно глядел на неё ясными выпуклыми глазами и ни разу не отвёл взгляда. — Я что, враг своему ребёнку, Ир?.. Нет, не враг!

— Психология энцефалитного клеща, — мельком глянув на Кочеткова, буркнул Штангенциркуль. — Эх, ты…

— Наверное, я сплю? — повторяла Ирина, пока шла за хозяином дома. — Этого не могло произойти со мной… С Яшкой… С моей семьёй… Не могло, не могло, не могло!

Кузьма Иванович, Ирин отец, дремал всё на том же стуле, его кепка лежала на пыльном правом ботинке. Ирина подняла кепку и, похлопав отца по плечу, тихо позвала:

— Пап, поехали… Просыпайся, пап, — Ирина потрогала отца за руку, и рука упала, как неживая. — Ты что?.. Папка, просыпайся, — повторила Ирина, наклонившись совсем близко к отцу. — Тебе плохо, пап?.. Тебе плохо?!

Давид Абрамович Штангенциркуль наклонился и тоже потрогал Ириного отца за плечо.

— Клапан перегорел, — через пару секунд сказал он и тихо добавил: — Всё, его больше нет, Ира…

Сквозь тишину, которая накрыла её, словно сугроб, Ирина едва услышала голос Штангенциркуля. Кто-то взял её за плечи и вывел на улицу, посадив у дома на какой-то старый стул без спинки.

— Он как бы заснул, Ира, — несколько раз повторил Давид Абрамович ей в ухо. — Он как бы заснул, Ира…

— Если бы! Если бы!.. Если бы!..

Ирина услышала знакомый журчащий голос и подняла глаза — над крышей кругами летали голуби…

Поезд отстукивал уже полночи, с каждой минутой накручивая километры к Москве. Прошло четыре дня после того, как Кузьма Иванович задремал и больше не проснулся…

«Надо жить дальше. Прошлое закончилось, а будущее ещё не началось.

Ты обязательно найдёшь Яшку, Термит точно в Москве — там легче затеряться!» — опекал Ирину Давид Абрамович Штангенциркуль.

В купе на нижних полках спали две женщины, пожилая и молодая — Ира и её мама. Рядом с Ирой посапывали двое неулыбчивых мужчин — Пашка и его друг-заяц с одним-единственным ухом.

«Девятого мая в Москву летел мужчина с ребёнком. Ребёнок спал. Фамилия мужчины Краскер Юрий Тихонович. Жировик на шее у мужчины?.. Был, — вспомнила стюардесса местной авиалинии. — Мальчика, он называл сыном, соответствующая запись в его паспорте была».