Мегрин, с болью сознавая, что все услышанное им правда, никак не мог заставить себя в это поверить.

— Лотрин предпочел моргравийскую женщину своему королю, своему народу! — воскликнул конюх в отчаянии, не зная, как заставить Мирта понять — сам он никогда не будет частью того страшного и темного, что тот описывает.

— И поэтому он заслужил стать конем? — прорычал Мирт. — Животным! Он до сих пор жив, Мегрин! И, что самое ужасное, все понимает. Его заключили в это тело и обрекли на непрекращающиеся страдания.

Конюх снова покачал головой, как будто его самого одолевала боль.

— Нет. Это неправда. Вы можете как-то подтвердить ваши домыслы? — спросил он, не глядя на них. — Докажите мне, что это Лотрин. Откуда вам это известно?

— Я могу чувствовать проявления магии, — ответил Аремис, и по его тону Мирт понял — Мегрина они не убедили.

— Это только слова, гренадинец. И… кто же это тебя наградил такой способностью? — Он посмотрел на горца. — Ты, наверное, сошел с ума, Мирт. Как можно доверять чужеземцу больше, чем своему королю?

— Это правда, Мегрин.

Конюх усмехнулся, обретая прежнюю уверенность.

— Правда? — презрительно бросил он. — И кто это говорит? Еще один пленник? Я не имею к тебе претензий, Фарроу, но не заставляй меня доверять тебе больше, чем своему королю.

Аремис ничего не ответил. Да и что тут можно было сказать?

— Ты ничего толком не знаешь, Мирт, — продолжил Мегрин. — И просто поверил гренадинцу. А сам ты слышал, как Галапек разговаривает? Что тебе сообщил этот конь?

Мирт покачал головой, чувствуя, как его накрывает волной гнева.

— Он разговаривал только с Аремисом.

— С Аремисом! — язвительно повторил Мегрин, еще более уверенным тоном. — Нет никаких доказательств, кроме того, что так сказал Аремис! И ты готов поверить, что Лотрина превратили в лошадь. Ты не понимаешь, как это глупо звучит?

Мирт кивнул.

— Понимаю, но только не тогда, когда в этом замешан Рашлин. Барши — дьявол, ты и сам это знаешь. Его влияние на короля, мягко говоря, непонятно. Лотрин это чувствовал и часто говорил мне о своих сомнениях. Я не думаю, что король отдал такой приказ. Это все происки Рашлина. И у меня нет сомнений, как их не было и у Лотрина, что барши вынуждает Кайлеха поступать против своей воли.

— Рашлин использует магию против короля? — ошеломленно спросил Мегрин.

— Да. В этом я уверен. Мне кажется, он может заставить Кайлеха согласиться с тем, чего король не собирался делать.

Мегрин скрестил руки.

— Достаточно, Мирт. Я больше не желаю выслушивать эту чушь. Ты говоришь оскорбляющие достоинство нашего короля вещи, и мой святой долг, как его подданного, сообщить о вашем предательстве. Мне очень жаль, Мирт.

Конюх едва успел приоткрыть дверь, как почувствовал, что задыхается. Огромные руки сжали его горло. Он выпустил из рук металлическое кольцо на двери. В голове зашумело, кровь отчаянно пульсировала в пережатых венах и артериях. Словно издалека он слышал, как гренадинец умоляет Мирта остановиться.