— Да, — продолжил Крис. — Горец Лотрин спас жизнь Элспит и Корелди в Скалистых горах. Никто не знает, что сделал с ним Кайлех после бегства пленников. Элспит решила узнать, как сложилась его судьба.

Никто не упоминал о том, что Элспит и Лотрина связывала любовь.

— Так вы думаете, она сбежала? — повторила свой вопрос Валентина.

— Я думаю, она вполне способна на какой-нибудь глупый поступок, — ответил он и улыбнулся, давая понять королеве, что восхищается мужеством Элспит.

— В Скалистые горы? — спросил Лайрик. — Одна?

— Не знаю. Она девушка отчаянная. Не думаю, что страх может ей помешать что-то сделать. Если бы не Элспит, я разделил бы участь моей семьи.

Новый герцог Фелроти уже мог говорить о своих близких без гнева и слез. За то короткое время, что он находился в Верриле, образовалась некоторая дистанция между привычным порядком вещей и его новым титулом, в соответствии с которым к нему теперь относились люди; между Крисом, пережившим агонию от безутешного горя, и Крисом, доросшим до самостоятельного принятия решений. Именно таким его хотели видеть родители.

В дверь постучали. Лайрик поставил бокал на стол.

— Посмотреть кто там, ваше величество? Может быть, курьер?

— Пожалуйста, — рассеянно ответила королева, размышляя об исчезновении Элспит. — Мне не хватает Крелля, — пробормотала она.

Крис промолчал. Никто не слышал разговора между королевой и ее канцлером, предшествующего его смерти, но Валентина открыто винила себя за резкие слова, возможно, заставившие Крелля свести счеты с жизнью. Криса восхищала прямота королевы, то, как она мужественно переносит душевные страдания. Смерть Крелля стала потрясением для всех, особенно для Лайрика, но бесстрашный воин скрывал переживания и стойко держался во время похорон и последующего траура во дворце.

Крис спокойно сделал глоток вина из бокала, гадая, зачем его позвали на это обычное, казалось, совещание. Моргравия только выиграет от того, что на троне будет находиться женщина, пусть даже деля его с ненавистным ей Селимусом, подумал герцог. Для Валентины будет лучше, если и он тоже покинет Бриавель. Возможно, ему следует самому это предложить и тем самым избавить королеву от необходимости просить его уехать.

Вернувшийся Лайрик нарушил ход его мыслей.

— Ваше величество, мы нашли эту записку в комнате Элспит.

— А все остальное? — спросила Валентина, вскрывая восковую печать. — Одежда на месте?

— Ничего не осталось, ваше величество, — ответил он, наблюдая, как нахмурилась королева, быстро пробежав записку глазами.

Закончив чтение, Валентина вздохнула.

— Чутье вас не подвело, Крис. Она полагает, что сделала все, что должна была сделать, и теперь может быть свободна.

— Отправилась в Скалистые горы? — поинтересовался Крис.

— Здесь ничего об этом не говорится, но думаю, что вы правы. Я знаю, как она любила Лотрина. И тоже хотела бы узнать правду о его судьбе, окажись я на ее месте.

В дверь опять постучали. Валентина не смогла скрыть раздражения оттого, что ей снова помешали, и, положив письмо в карман, встала.

— Господа, я собираюсь прокатиться верхом. Мы продолжим наше совещание сегодня вечером. Надеюсь, тогда нам удастся поговорить спокойно. Необходимо многое обсудить, и мне нужно время, чтобы подумать. Лайрик, посмотрите кто там, а я выйду через заднюю дверь.

Мужчины поднялись и проводили ее взглядами.

Небольшая возвышенность в вересковых пустошах была еще одним уголком, где Валентина могла отвлечься от своих забот, по крайней мере ей так хотелось думать, и идеальным местом, чтобы выплеснуть свои страхи и раздражение.