Некоторое время в полной темноте слышно было только быстрое дыхание двух людей после пробежки. Затем раздалось шуршание и вспыхнул фонарик, встроенный в Родькин мобильник. С его помощью парень решил посмотреть, куда они попали.

Небольшое помещение с тележками, в углу какие‑то ящики с бутылками.

— Где мы? — едва слышным шепотом поинтересовался Принц. Рика так же тихо ответила, что в комнате для хранения тележек и воды. После чего оба замолчали и прислушались: снаружи топали и орали.

— Кажется, наш большой друг Игорь поймал героя — любовника. — прокомментировала Эрика, присев на корточки и растирая сведенную ногу.

— Правильно, — не без злорадства заявил Родька — не умеешь — не берись. Надо было следы лучше заметать.

— Большой опыт в таких делах?

— Обычная логика. — мигом вызверился парень. — Что за тупость: сразу же пытаться обвинить меня в каком‑то левом опыте. Башкой подумать не судьба?

— Думают мозгом. — тоже начала заводиться Рика. Правда, поругаться по — настоящему у них не получалось. Приходилось прислушиваться к тому, что происходит снаружи и разговаривать шепотом:

— Мой мозг в голове, а твой, видимо, в заднице.

— Господи, взрослый парень, а ведет себя как школьник с буйными гормонами, — повысила девушка голос, на что Родька взял и зажал ей рот, присев рядом.

— Помни, что мы играем в прятки с двухметровым милашкой Игорем.

Эрика злобно уставилась на Принца поверх его руки, но кусаться не стала. Поняла, что он прав.

— Мог бы словами сказать. — прошипела, когда парень убрал руку и прильнул ухом к двери.

— Когда это женщины слова понимали. Что с твоей ногой? Ты ковыляешь как ведьма после „испанского сапожка“.

— Это как же тебя жизнь то обидела, раз ты таким женоненавистником стал? Я ногу дома подвернула, за хорьком своим гонялась.

— Почему женоненавистником? — искренне удивился Родька. — Это непреложный факт. Ты вот сейчас болтаешь, а ведь нас может услышать большой друг Игорь. И ты все равно продолжаешь болтать. И я из‑за тебя тоже болтаю. А от тебя даже хорьки убегают.

Эрика, у которой от возмущения едва ли не валил дым из носа, открыла рот…и закрыла. Поняла, что если продолжит спор, то мерзкий Принц решит, что прав и она действительно болтает.

Время в комнатке тянулось медленно и весьма печально. Крики Игоря вскоре стихли: то ли сам успокоился, то ли вывела полиция. Рика мельком подумала о судьбе Валечки и ее любовника, который вообще не подавал признаков своего присутствия. Девушка ему даже малость посочувствовала: нарвался на женщину с таким грозным супругом. Впрочем, сам виноват: свободных ему, что ли, не хватало? Красноволосая покосилась на Родьку. Тот стоял, спиной прислонившись к двери и что‑то писал в телефоне. Свет от экрана сделал черты его лица более резкими, а глаза — темными. И все равно Принц продолжал оставаться редкостным красавчиком.

„И не менее редкостным засранцем“ — решила Эрика.

Парень как раз в этот момент выключил телефон, погрузив комнату в темноту и капризным тоном царственной особы поинтересовался:

— И долго мы тут торчать будем. Кстати, а здесь света нет,

да?

Молча выругав себя за тупость, в которой немедленно был обвинен Родька, Эрика наощупь нашла выключатель. Тусклый свет одинокой лампочки осветил слегка пыльное помещение, заставленное тележками и ящиками с водой.

— Мда.