Чем дольше они целуются, тем больше ее захлестывает возбуждение. Ей хочется стянуть с него плащ и расстегнуть ворот рубахи. Рей вовсе не замечает неудобств, причиняемых ее ноге. Руки Бена мнут тунику на ее спине и на ребрах, и даже на бедрах, нигде не останавливаясь надолго.

Однако, когда она на ощупь находит отвороты его плаща, чтобы потянуть их вниз по плечам, Бен отрывается от нее, перехватывая ее руки. Он чуть отстраняется и несколько мгновений загнанно дышит, глядя им под ноги. Рей будто дали обухом по голове: она ощущает растерянность и головокружение.

Бен стонет, склоняется ниже и утыкается головой ей в живот, руками обвив бедра.

Рей успокаивается, даже через одежду чувствуя на своем теле жар его дыхания, и начинает с нежностью перебирать смоляные пряди, оказавшиеся вдруг в полном ее распоряжении.

Проходит несколько минут, и она осознает, что ей нужно переодеться и привести себя в порядок.

— Мне нужна одежда.

Ей придется вернуться в салон, пусть и в таком виде, и покопаться в своем вещмешке.

Бен поднимает к ней открытый взгляд теплых карих глаз:

— Тогда, думаю, тебе понравится подарок Лэндо.

* * *

Кайло сидит в кокпите с Чубаккой. Это лучше, чем находиться в салоне с перебежчиком. И он совершенно не знает, куда девать себя при детях.

Те, что помладше, очевидно, боятся его. Он предполагает, что дело может быть в шраме или руке. Или их просто пугает его вид. Они явно чувствуют себя смущенными в его присутствии — не веселятся и не играют, а разговаривают только шепотом. Твилечка, которую он бы тоже назвал еще ребенком, крутит в руках странный механизм-головоломку, стараясь не пялиться.

Его тяготит эта компания. Возможно, Чубакка тоже от него не в восторге, но, по крайней мере, не показывает этого.

Кайло в задумчивости прикасается к панели управления, когда чувствует появление Рей и оборачивается, чтобы увидеть ее фигуру в проеме.

Она умылась и поправила прическу. И, конечно же, переоделась.

Одежда, которую передал ей Лэндо, оказалась настоящим джедайским одеянием, лишь слегка переделанным. Так, будто кто-то решил, что Рей пойдут строгие линии и более сдержанный покрой.

Поверх светлой некрашеной туники, окружающей ее шею полукругом ворота-стойки, спадают до колен полы серого табарда из грубой ткани. А сверху надет коричневый плащ с откинутым капюшоном, но не такой, какие носили джедаи Республики, — он вовсе не просторен, а скорее сидит по фигуре, да и укороченные рукава открывают обмотанные все тем же привычным манером предплечья.

Хотя нет. Кайло присматривается и понимает, что это она их так подмотала, почти до локтей. Из своего на ней остались сапоги, амуниция и, конечно же, рукава — ее память о жизни на Джакку.

Возможно, он слишком долго глядит на нее без слов, так что Рей бесхитростно улыбается, и на ее щеках выступают ямочки.

— Ну как? — спрашивает она его и Чубакку. Тот коротко ревет, качая головой, явно выражая одобрение.

Кайло она кажется повзрослевшей и… он не может найти слово, описывающее ту внутреннюю силу, красоту и крепость духа, что он видит в ней.

Она кажется величественной.

Но он просто кивает в ответ, в подтверждение того, что так она и должна выглядеть, не произнося слов, пришедших ему на ум, словно они сейчас лишние.

— Иди отдохни, — Рей отправляет вуки в салон и занимает место первого пилота.

— Финн хочет вернуться к Роуз, на базу Сопротивления, — она вводит координаты и прокладывает маршрут. — Мы подбросим его до оставленного им транспортника. А потом я вернусь к себе вместе с детьми.

Ее последнее предложение не звучит как вопрос, но все же Кайло чувствует обращенный к себе вопрошающий взгляд.

— Я с тобой, — отвечает он, наблюдая, как теплеют от радости ее ореховые с прозеленью глаза.