Это из-за пари, подумала про себя Рейн. Неужели она и правда стоит пятьдесят тысяч долларов? Эта мысль вызвала у нее чувство отвращения. Она должна дать Скотту возможность высказаться.

Но прежде чем Рейн смогла сказать хоть что-то, он обнял ее и крепко прижал к себе. Никто раньше так не делал.

— Мы решим это, дорогая.

Рейн заморгала, чтобы удержаться от слез. Она чувствовала себя такой защищенной в его руках! Прежде Рейн никогда такого не испытывала. И вот теперь ей надо отказаться от этого?

Рейн посмотрела на Скотта.

— Почему ты здесь?

Он обхватил руками ее лицо. Рейн нравилось, когда он делал так. Скотт был так близко к ней, что она…

— Я здесь, потому что ты заинтриговала меня.

Рейн поднялась и отошла от него к окну. Она смотрела в окно и пыталась убедить себя, что Лас-Вегас — одна большая иллюзия. Все, что случается здесь, не является настоящим. Ничего из происходящего в этом городе не переходит в реальный мир. Лас-Вегас стал для нее домом только на три недели, потом она вернется в Глендейл, к нормальной жизни.

Скотт подошел к ней и стоял просто так, не прикасаясь. Она видела в стекле его отражение, как он смотрит на нее.

— Вот почему я вернулся к тебе в номер.

Рейн ничего не ответила. Она привыкла избавляться от мужчин, демонстрируя свое холодное отношение, но со Скоттом так почему-то не получалось.

— Этот номер не пройдет, — сказал он, словно прочитав ее мысли. — Я не собираюсь уходить от тебя, Рейн. Думаю, нам надо кое-что прояснить.

Рейн повернулась к нему.

— Тогда будь честен. Я не хочу рисковать всем ради того, кто врет мне.

Скотт замер. Неужели Рейн знает больше, чем говорит? Неужели она понимает, что он всегда ведет себя так, как того требует ситуация?

— Это легче сказать, чем сделать. — Скотт провел рукой по волосам и отступил от нее на пару шагов.

— Ты просил меня рискнуть, — напомнила ему Рейн.

Господи, до чего все запуталось! Впервые в жизни Скотт не мог повернуть ситуацию в свою пользу. Красноречие, всегда выручавшее Скотта, покинуло его. Тело горело от желания, и он не мог думать ни о чем, кроме Рейн.

— Я знаю. Я просто…

— Думал, что возьмешь меня своим обаянием?

Скотт улыбнулся, услышав ее слова. Потому что именно на это и рассчитывал. Значит, эта женщина уже хорошо знает его, хотя, с другой стороны, он тоже может заглянуть за ее защитный барьер…

— Обычно это работает безотказно.

Рейн откинула голову и рассмеялась. Скотт почувствовал напряжение внутри, и волна возбуждения стала медленно распространяться по его телу. Сердце гулко застучало в груди, когда он вспомнил вкус ее поцелуев и ощущение ее тела, прижавшегося к нему.

Он хотел ее. Что бы ему ни пришлось делать, кого бы ни пришлось привлекать для этого, он добьется своего!

Она склонила голову набок и смотрела на него. Вот она облизнула нижнюю губу, и Скотт подумал, помнит ли Рейн вкус его губ. Он снова хотел целовать ее. Просто держать в своих объятиях и целовать до тех пор, пока не изведает все тайны ее рта.

— Скотт?

— Что? — откликнулся он, зная, что тело раскрывает все его чувства. Неважно, насколько он хороший актер, ему не замаскировать своей реакции на нее.

— Ты смотришь на меня, словно…

Не словно, а на самом деле он хочет бросить ее на эту кровать и заниматься любовью всю ночь. И даже тогда он не удовлетворил бы свою страсть. Его страсть к Рейн была так велика, что одной ночи не хватило бы.

— …словно я голоден, а передо мной поднос с едой?

Рейн отошла от него и прислонилась к небольшому столу.